Пташки
Шрифт:
Он реально полагал, что имеет на это право?
Как бы ни так…
Выждав еще немного, я решила вернуться к ребятам. Убедившись, что приглушенные голоса родителей все еще доносятся со стороны банного комплекса, а это означало, что у них там своя тусовка, я, озираясь, направилась к кустарникам…
– Поль, ты прикалываешься? – я вздрогнула, стоило обманчиво ласковому голосу Воронова ударить мне в спину.
Вместе с участившимся сердцебиением и внезапным ознобом меня накрыло смесью дурной решимости, помноженной на юношеский максимализм.
Изображая тугоухость, я ускорила шаг, уже слыша впереди оживлённые голоса – разумеется, вечеринка только набирала обороты, и, да, я собиралась туда вернуться.
В конце концов, пристегнусь невидимыми наручниками к Безрукову – он у нас трезвенник с черным поясом по каратэ. В отличие от Воронова, с его варварскими замашками, Илья в курсе, что такое личные границы, и, в случае чего, сможет меня защитить…
– Полина, – сталью звенел голос Саши, однако я не реагировала, только ускоряя шаг, в унисон с усиливающейся дрожью в теле. – Полина… Постой.
Я рассмеялась, на ходу качая головой.
Ситуация казалась до смешного абсурдной. Вместо того чтобы почивать со своей со всех сторон правильной «режимной» девушкой, он караулил каждый шаг своей «сестры – безмозглой искательницы приключений на пятую точку!».
– Мы же договорились, что ты спросишь разрешения у бати, – звенел яростью голос друга детства. – Что-то я тебя там не дождался…
Ускоряясь, я перешла на медленный бег, чувствуя, как от напряжения стягивает все внутренние органы. Я не собиралась идти у Сашки на поводу, какого бы старшего брата-тирана он передо мной не разыгрывал… Не дождется!
Рывок. И я, не успев даже ахнуть, вновь оказалась зажата в его руках-тисках.
А дальше начался какой-то хаос, потому что Воронов потащил меня прямиком к воде, на минуточку, ледяной воде, которая даже днем под лучами палящего солнца едва прогревалась, а ночами в ней комфортно себя чувствовали разве что моржи…
– Ты совсем рехнулся? – проорала я, когда вода начала набираться мне в кеды. – Ты че творишь, Саш?!
Не верили в происходящее, а зря, потому что в следующую секунду моя многострадальная пятая точка оказалась в озере, и тело моментально сковал озноб, меня затрясло.
– Урод ты, а не д-друг! – сквозь душащие слезы, прохрипела я, судорожно хватая носом воздух.
Потому что мой лучший друг Сашка никогда бы так не поступил со мной!
– Зато в следующий раз будешь думать головой, а не одним местом… – холодно прозвучало где-то поблизости.
Одним местом! И это мне говорит он!
Я истерично расхохоталась, пытаясь отползти на сухую часть берега.
– Хотела принять участие в конкурсе мокрых маек? Не благодари! – и меня снова окатило водой – я вдруг осознала, что вымокла до нитки, однако даже наорать на него не могла – зуб на зуб не попадал из-за сковавшего тело озноба.
Разворачиваясь, «лучший друг» поспешил из воды, он даже умудрился предварительно скинуть шлепки, побоявшись их замочить.
Решил выйти сухим из воды? Ха! Ничегошеньки у тебя не выйдет…
Резко подскочив, я успела нагнать Воронова у самой кромки воды, и, цепляясь за его широкие плечи, рывком потянула назад, упиваясь его отборным матом во время падения…
Глава 9
Сашка рухнул в воду, а я, для надежности еще хорошенько окатив его водой, на дрожащих ногах посеменила из озера, молясь не встретить никого из родных.
Не очень-то хотелось объясняться, каким образом мы с Вороновым вымокли до нитки. Еще подумают, что перебрали с алкоголем, решив проверить поговорку «пьяному и море по колено», а в нашем случае озеро.
Хотя, спорить не буду, я была бы не против таким образом поглумиться над своим другом – вот была бы умора, если бы наши друзья и родственники подумали, что Воронов не умеет пить, устроив ночные купания прямо в футболке и шортах…
Вернувшись в дом, я стремительно закрыла дверь на замок, не желая сегодня больше видеть незваных гостей, после чего поспешила в душ, на ходу избавляясь от тяжелой мокрой одежды.
Казалось, у меня даже зубы лязгали от холода. Кожа покрылась острыми мурашками.
Включив горячую воду на максимум, я обняла себя под грудью, скатываясь по стенке душевой и на какое-то время, прикрывая глаза.
Боже мой, он сошел с ума…
Чему его только учат в этой Швейцарии? Как вести себя словно зарвавшийся придурок и грубиян, позабывший про личные границы?
Очень похоже на то.
Сама не знаю, сколько я вот так просидела на полу кабины, в душе похоронив и оплакивая нашу с Сашкой многолетнюю дружбу. Потому что друзья так не поступают, и я не собиралась мириться с его тиранскими замашками…
Шлепая босыми ногами, я сняла с крючка большое махровое полотенце, и, заворачиваясь в него, вернулась обратно в комнату.
Перебросив влажные волосы через плечо, я застыла на месте с открытым ртом…
На моей кровати сидел Александр Воронов.
С влажными всклокоченными волосами. Обнаженным торсом. Ну, хоть в сухих шортах… Прости, господи.
– Добрый вечер. Я занята. До свидания, – неохотно отозвалась я.
– Можно с тобой поговорить? – щурясь и рассеянно моргая.
– А ты умеешь? Разговаривать?! – едко спросила я, демонстративно сжав кулачки.
– Уже не уверен… – как-то обреченно протянул Воронов, залипая на моих крепко стиснутых ладонях.
– Еще получить желаешь? – бесстрашно замахиваясь у его лица.
Незваный гость беззлобно усмехнулся.
– Реально страшно, учитывая, что это я научил тебя драться, – напомнил он, чуть наклоняясь.
И я нехотя втянула его запах – такой головокружительный и родной, что сердце сжалось, захотелось прильнуть ближе…
– Как ты сюда попал? – спросила я севшим голосом, инстинктивно поправляя узел на полотенце.