Пташки
Шрифт:
– Поль, – выдали Сашкины губы, пока прищурившиеся карие глаза сканировали мой рот. – Помнится, когда мы приезжали сюда подростками, ты придумала Евгению какое-то забавное прозвище, – деланно задумчивым тоном. – Что-то я запамятовал… Напомнишь? – он дерзко мне подмигнул.
Женька-запашок.
– Ты меня как-то называла? Наверное, альфа, сигма или ходячий тестостерон?
Я подавила смешок – у Завьялова самооценка, к которой всем нам надо стремиться…
Только озвучить истинное прозвище, означало признаться моему потенциальному парню, что временами мы обсуждали его за спиной, еще и подшучивая. Не лучший фундамент для закладки отношений…
– Правда или действие? – прикокнув языком, Саша смотрел на меня своими гипнотическими глазами.
– Действие! – с вызовом ответила я.
Я отметила, что по лицу друга скользнула тень недовольства, ведь он, похоже, рассчитывал на правду. Ха! Не тут-то было, Воронов…
– Ну, станцуй нам что-нибудь, – голос Александра стал подозрительно мягким с просительными нотками, которые порождали в моем теле какой-то дурной абсолютно неуместный отклик.
– Хорошо, – пожав плечами, я поднялась.
Демонстративно разворачиваясь к Воронову спиной, я улыбнулась Женьке, красноречиво намекая, кому адресую данный танец.
Завьялов же с видом, будто на центральной площади села Артыбаш перевернулся грузовик с айфонами, начал лихо мне аплодировать.
– Пол-я жги!
Томно улыбнувшись, я откинула волосы за спину, мягко и плавно опускаясь перед Женькой на колени в теплый песок, оглаживая его тело прищуренным взглядом.
– Ух ты… Пух ты… – пробормотал явно пораженный Завьялов, под дерзкое улюлюканье близняшек.
Мы с девчонками разучивали все эти связки во время занятий в танцевальной студии.
Каюсь, показать я их решила не из-за желания покрасоваться перед Завьяловым, догадываясь, какой вид на мою пятую точку в коротких шортах открывается Воронову…
Стоит признать, не самая лучшая идея.
Но, учитывая, сколько я тренировала свой «орех», грех не воспользоваться возможностью продемонстрировать его во всей красе перед парнем, к которому я до сих пор испытывала неразделенные чувства.
Так и подмывало еще приклеить на задницу стикер «Так не доставайся же ты никому»…
– Поль, огонь-пожар! – выкрикнула Любаша, пританцовывая на своем бревне, пока я, извиваясь, словно кошка, прогибалась перед Женькой.
– Ты нереальная! – пьяные глаза Завьялова опасно заблестели, протянув руку, он ласково огладил мою щеку ладонью.
– М-у-у-р… – под тихое покашливание Ильи, я захлопала ресницами, ощущая, как в душе скреблась та самая кошка, которую я сейчас из себя так безнадежно корчила.
Краем глаза я заметила, что Безруков бросил неоднозначный взгляд на Воронова.
– Кажется, у кого-то намечается горячая ночка… – заплетающимся языком, вставила свои копейки Агата.
– Ребят, мы вам не мешаем? – несколько натянуто поинтересовался у Женьки Илья.
– Все харэ… – услышала я бескомпромиссный приказ с легким эхом насмешки.
Все разом стихло: мои кокетливые движения, голоса ребят. Я инстинктивно замерла, ожидая, что Саша скажет что-то еще. Однако он молчал, очень красноречиво молчал… Я прямо ощущала его прожигающий взгляд между ягодиц.
Да в чем, собственно, дело? Сам ведь предложил мне «что-нибудь станцевать…».
Обернувшись, я посмотрела на источник голоса – дыхание сперло, внутри все сжалось.
На губах Воронова играла легкая усмешка, его взгляд… странный… дикий… от него веяло арктической стужей. В моих легких начал заканчиваться кислород…
– Засчитано, – негромкий покровительственный голос Александра заструился по моим венам, провоцируя волнующее томление в груди.
– Полина, твой ход! – внезапно утягивая меня к себе на колени, напомнил Женька.
Я поерзала, пытаясь немного успокоиться, только это было не так просто из-за тяжелого горячего дыхания парня на шее. В этот миг я отчетливо осознала, будто нахожусь за рулем неуправляемого локомотива, который несется прямо в бездну…
Не в силах больше смотреть на Воронова, я вымученно улыбнулась Вере, несколько заторможено у нее поинтересовавшись.
– Самый безбашенный поступок, который ты совершила в своей жизни?
Апостолова усмехнулась, бросая лукавый взгляд на свою сестру.
– Не против, если я расскажу? – негромко спросила она у Любаши.
– Дерзай! – Люба хохотнула, делая большой глоток вина прямо из бутылки: взгляд ее дьявольских карих глаз без стеснения блуждал по мужественному профилю Ильи.
Интересно, насколько далеко у них все зашло с Безруковым во время приватного танца в бане? Несмотря на ангельскую внешность, одного взгляда в беспросветные карие глаза близняшки хватало, чтобы распознать в ней ту еще маленькую дьяволицу.
– Однажды мы с сестрой поменялись, и я пришла на свидание вместо нее, – кротко улыбаясь, поведала нам Вера.
– Ого! И как все прошло? – тут же оживился Завьялов. – Он вас раскусил?
– Не-а. Ничего не понял, – она улыбнулась. – Нас даже отец родной в детстве несколько раз путал. Так что… – перехватив внимательный взгляд Безрукова, Вера скользнула кончиком языка по своей верхней губе, едва заметно ее прикусывая.
– Что ж, продолжим, – взгляд близняшки метнулся к явно захмелевшей Агате. – Скажи, сколько у тебя было сексуальных партнеров? – я с трудом сдержала улыбку, уловив в голосе подруги иронию – догадывалась, что она неспроста задала данный вопрос подружке Воронова…