Чтение онлайн

— Да, — согласилась Агнес, не совсем понимая, что та имела в виду.

— Кто эта молодая леди в голубой шляпе? — поинтересовалась Агнес у Генри, когда присутствующие на похоронах начали расходиться.

— Разве вы не знаете? — покосился на нее Генри. — Это же Изабель.

— Но кто она? Я что, должна ее знать?

— Мама прочила ее в жены Чарльзу, — усмехнулся он и вздохнул. — Разве Чарльз об этом ничего не рассказывал?

— А, теперь мне все ясно. Кажется, она милая женщина.

— Да, Изабель славная. Очень любит лошадей.

Такой ответ несколько удивил Агнес.

Вскоре вся семья собралась в гостиной. В камине ярко горел огонь. Агнес и Реджи сидели по разные стороны дивана, а Чарльз и Генри расположились в креслах.

— Пути Господни неисповедимы, — со вздохом проговорил Генри.

— Оставь, пожалуйста, свои проповеди! — закричал Реджинальд брату, внезапно вскакивая. — Говори это калекам, которых привозят санитарные машины, или тем, кто страшится перейти в мир иной. — Он бросил взгляд на Агнес. — Простите меня.

Чарльз торопливо поднялся. Он обнял Реджи за плечи и насильно усадил его на диван.

— Все в порядке, старина, успокойся, тебе не за что извиняться.

— Прости меня, братишка, — тихо заговорил Генри, обращаясь к Реджи. — Это уже вошло в привычку. Но извиняюсь я лишь за то, что мои слова задели тебя. Я понимаю твои переживания. И тем не менее именно эти калеки, как ты выразился, и есть предмет моей заботы. Я их единственная опора. И если мне удается помочь им перейти рубеж... это все, на что я способен.

Генри умолк, уронив голову на грудь. Агнес хотела подойти к нему, но осталась на месте, не зная, где найти те слова, чтобы утешить плачущего мужчину, тем более священника. Он сказал: "Это все, на что я способен". Большего унижения придумать нельзя. Агнес полагала, что по характеру Генри самый слабый из братьев. Но среди кровавой бойни он проявил необыкновенную твердость, сохраняя веру в Бога. Для этого требовалось немалое мужество.

— Завтра предстоит встреча с нотариусом, он ознакомит нас с завещанием, — сообщил Чарльз, садясь на место Агнес. — Когда ты должен вернуться, Генри?

— В конце недели, в субботу, — невнятно произнес тот, шумно сморкаясь.

— А ты, Реджи?

— Как можно скорее. — После своей вспышки он с трудом приходил в себя. — Я уплываю завтра вечером.

— Но ведь тебе не обязательно ехать так скоро.

— Чарльз, я уеду завтра.

— Ну, хорошо, хорошо, поступай, как считаешь нужным, никто с тобой спорить не будет. Ответь мне лишь на один вопрос: что нам с Агнес здесь делать? Мы до сих пор ничего не решили.

— Я полагал, что все и так ясно, и обсуждать нечего. Мне казалось, ты понял, что вам надо вести дела и за всем присматривать, пока я... пока я или Генри не вернемся.

— Меня можешь исключить сразу же. — Генри покачал головой. — Я не собираюсь возвращаться и заниматься здесь делами. Нет, этого не будет никогда. Мое призвание — служить людям. Я уверен, что не ошибаюсь. Поэтому на меня не рассчитывай.

— А если ты женишься?

— Никогда! Я считаю себя священником не англиканской церкви, а католической.

— Думаю, в конце концов ты перейдешь в католичество.

— Я уже как-то говорил, что это вполне возможно.

Братья пристально смотрели друг другу в глаза, потом слабая улыбка тронула их губы, снимая напряжение.

— Чарльз, — обратился к брату Реджинальд, — когда завтра мы встретимся с нотариусом, я объявлю, что предоставляю тебе полную свободу действий на период моего отсутствия. Ты согласен взять все на себя? А вы, Агнес? Ведь именно вам и предстоит, по сути дела, всем здесь заправлять.

Взгляды мужчин обратились к ней.

— Как скажет Чарльз, — поворачиваясь к мужу, промолвила она. — Я поступлю так, как решит он. Но мне кажется, что моя задача будет не из легких.

— Хочу сразу посоветовать вам: пресекайте любые глупости. Неподобающее поведение никому не должно сходить с рук.

— Можешь об этом не волноваться, Реджи, — поторопился заверить брата Чарльз. — Не сомневайся, я обо всем позабочусь. Будь уверен.

— Ну, раз мы все уже решили, думаю, не помешает выпить чего-нибудь покрепче, — медленно поднимаясь, предложил Реджинальд.

— Я — пас, — замахал рукой Генри, — за ужином я выпил уже три бокала. Этого для меня вполне достаточно.

— Ну, тогда мне достанется твоя порция. Ничто так не успокаивает мне душу, как виски, подогретое или холодное, — признался Реджи и остановил потянувшегося к звонку Чарльза. — Нет, не надо. Я сам принесу.

— Ты должен его извинить и не принимать его выпад близко к сердцу, — обращаясь к Генри, сказал Чарльз, едва Реджи вышел. — Он просто сам не свой. Кроме нашей общей беды ему еще и без того приходится несладко.

— Там всем крепко достается, Чарльз. А хуже всего тем, кто слишком много обо всем этом думает. Надеюсь, Реджи скоро ранят и он вернется домой.

— Да ты что, как ты можешь так говорить? — Лицо Чарльза исказилось, словно от нестерпимой боли. — Отчего бы тебе не пожелать, чтобы он сразу погиб?

— Я не желаю ему смерти, а говорю всего лишь о ранении в руку или ногу. Только так он сможет вырваться оттуда, иначе его ждет нервный срыв, а это похуже смерти. Мне приходилось наблюдать подобные случаи. Несси могла бы тебе много об этом порассказать. Она умеет найти подход ко всем. У старушки настоящий дар исцелять души.

— Непонятно, почему она не захотела приехать, — задумчиво проговорил Чарльз.

— Ничего в этом странного нет, все очень легко объяснимо. Для мертвых она ничего не способна сделать, ее забота — живые. Знаете, — вымученно улыбнулся Генри, — в первый раз в жизни она ощущает себя матерью. И мне вспомнилась Элейн. У нее еще один ребенок, и ведь он родился как раз в день их смерти. Верно говорят, что жизнь и смерть ходят рядом. Но, прости меня, Боже, я бы пожелал тому, кто зачал эту новую жизнь, немного побыть по ту сторону пролива.