Чтение онлайн

— Иногда все хорошо, но если он немного промокнет под дождем, вновь возвращается кашель. На прошлой неделе он чувствовал себя очень неважно, и, к сожалению, мне не удалось удержать его в постели. Однако мне действительно пора. — Агнес подошла к матери, и они обнялись.

— Если бы ты ехала в коттедж, я бы нагрузила тебя всякой всячиной, — улыбнулась Элис. — Но могу себе представить лицо твоей кухарки, увидев тебя с корзиной, полной моей стряпни.

— Скажу лишь одно, мама. Кухарка она хорошая, но ты готовишь ничуть не хуже. Дай мне знать, если будут известия о Робби.

— Нет, девочка, я уже перестала надеяться: мне кажется, даже Джесси смирилась.

— Кто знает, может быть, его и подобрали.

— Но, Эгги, прошло уже целых две недели. Мы бы наверняка что-нибудь узнали, если бы кто-то уцелел. А теперь иди, счастливо.

— Мне следовало бы навестить сестер, — обернувшись у порога, сказала Агнес. — Но сейчас уже нет времени. Передай им, пожалуйста, что я загляну к ним в конце недели. А я выйду через черный ход, чтобы не проходить мимо их магазина.

* * *

Едва войдя в дом, Агнес почувствовала неладное. Ни Маккэн, ни горничные не вышли ее встретить. Неожиданно холл заполнился прислугой. Миссис Митчем торопливо спускалась по лестнице, Роуз Пратт вышла из кухни, Кэти Стил — из гостиной. На лицах у всех застыла тревога.

— Как хорошо, мэм, что вы вернулись, — заговорила миссис Митчем. — У мистера Чарльза сильный приступ кашля. С ним сейчас Маккэн, а все из-за этой телеграммы.

— Что за телеграмма? — Агнес заторопилась к лестнице, на ходу снимая пальто. — Так что же было в той телеграмме? Что? — спросила она у Кэти, вручая той пальто.

Лицо горничной сморщилось — вот-вот снова хлынут слезы.

— Там говорилось о мистере Реджинальде, мэм.

— Нет-нет, не может быть! — Агнес замерла, судорожно сжав горло рукой.

— Нет, мэм, он не погиб. — Миссис Митчем погладила ее по руке. — Он ранен. Телеграмма пришла почти сразу после вашего отъезда. Мистер Чарльз связался с военным ведомством и госпиталем. Мистера Реджинальда переправили через пролив, он в госпитале в Дувре, насколько я поняла.

Агнес оглянулась и побежала наверх. В спальне у постели Чарльза она увидела Маккэна с плевательницей. Сердце ее замерло, когда она заметила в ней кровавые разводы.

— Не беспокойтесь, мэм, — закивал при виде ее Маккэн, — приступ был не сильный.

— Они... тебе рассказали? — прерывающимся голосом проговорил Чарльз.

— Да, дорогой, все рассказали.

— Но он поправится, он только ранен. Я... звонил в госпиталь...

— Тебе не нужно много говорить, полежи спокойно.

— Со мной все... в порядке. — Чарльз нетерпеливо вскинул голову. — Он ранен... тяжело. Я сейчас спущусь вниз.

— Нет, тебе нельзя сейчас никуда ехать. Надо немного подождать. Его, возможно, перевезут в госпиталь поближе.

— Я знал: что-то должно произойти. У меня было дурное предчувствие. Его последнее письмо... было таким странным.

— Не следует много разговаривать, милый. Мы ничего не сможем предпринять, пока не узнаем обо всем подробнее.

В изнеможении он уронил голову на подушку и закрыл глаза. Это был самый сильный рецидив с тех пор, как Чарльз вернулся из санатория. У него и раньше случались приступы кашля, но крови не было никогда. Чарльз сказал, что почувствовал беду, когда получил то письмо. Но те несколько строчек навели Агнес на мысль не о возможном ранении, ее беспокоил рассудок Реджи, поскольку писал он следующее:

"...Все изменилось, и очень сильно. Снова вокруг одна грязь. Знаю, что после этого я вернусь домой, но не в отпуск, а насовсем. Мы заведем быка и будем разводить скот. Скоро, очень скоро я приеду..."

В письме не было никаких шуток, он даже не спросил ничего о Пэнси, Бэзиле и Мюриэл. Это было очень странное письмо.

— Мы должны... сообщить Элейн, — открыв глаза, с трудом произнес Чарльз.

— Хорошо, дорогой, я позвоню ей.

— И Генри.

— Конечно, сообщу и ему.

— Помнишь генерала Доусона, друга отца? Если бы ты с ним связалась, он мог бы известить Генри. О Боже! Ну почему ко мне прицепилась эта дрянь?

— Прошу тебя, не надо волновать себя еще больше. Тебе нужно полежать денек-два.

— День-два! Что ты говоришь, Агнес? Сейчас не время валяться в постели. Я не могу себе этого позволить.

— Нет-нет! Обязательно надо побыть дома несколько дней. Не беспокойся, я обо всем позабочусь и все разузнаю. А теперь полежи спокойнее, я скоро вернусь.

Из спальни Агнес направилась в гостиную и, как и ожидала, нашла там Маккэна.

— Мне кажется, Маккэн, нам надо пригласить врача, — тихо сказала она, плотнее прикрыв дверь. — Нас он не послушается, и нам его в постели не удержать.

— Да, мэм, я с вами согласен. Мистер Чарльз такой решительный и упрямый. Позвонить врачу, мэм?

— Да, пожалуйста.

— Нас всех потрясла телеграмма, — сказал Маккэн, направляясь к двери. — Бедный мистер Реджинальд. И все же хорошо, что он жив и вырвался из этого пекла.

Агнес задумалась. Конечно, Реджинальд жив, но насколько тяжело он ранен? Это ей и предстояло выяснить.

* * *

Доктор решительно заявил, что Чарльзу необходимо отдохнуть не меньше недели. В противном случае ему снова придется отправиться в санаторий. А уж о каких-то дальних поездках и речи быть не могло.

Уходя, врач, как всегда, откровенно высказал Агнес свое мнение.

— Жаль, очень жаль! Годик в Швейцарии ему бы не помешал. — Он неожиданно остановился и прибавил, глядя на нее: — Теперь по поводу мистера Реджинальда. Я бы не торопился ехать к нему в Дувр. Вы можете разминуться, их перевозят на север.