ПУЛЬС СВЕТА
Шрифт:
Он стоял, раскрыв глаза, не мог сообразить, шевельнуться.
– Оль, ты что? Ты что подумала?! – наморщил лоб, отвернул чуть голову.
Она не сдерживала себя, всхлипывала громко, хватая ртом воздух.
– Я хотел, я купить хотел, что-нибудь!.. Подарок хотел! Только!.. Не успел ничего... Бегом всё... Некогда с Антоном!
Понимаешь, я думал, чего!? Но, некогда...
Он шагнул навстречу, взял её за плечи. Нет... Будто окаменели, застыли.
– Я только сегодня... Деньги получил! Понимаешь? – отошёл он на шаг, ещё пытаясь что-то доказать, - вот смотри!
Вытащил бумажник, взял в руку, потряс перед собой.
– Видишь!? Только сегодня!.. Я хотел подарок, какой-нибудь! Честно!..
Сквозь слёзы она смутно видела его руку с пачкой денег. Он говорил что-то, говорил... Память – как вспышка вернула мгновенно назад.
Тоже считал деньги, выдавая рабочим... Глаза сощурены, сальная улыбка. «А это – тебе!» – провёл пальцем быстро, как по карточной колоде. Хрустнули бумажки. А сейчас...
Ревела не останавливаясь, повернувшись к нему лицом. Вадим морщась, говорил что-то, не соображала уже, прыгали бумажки перед самым носом. Вспыхнуло внутри!.. Прокатилось горячей волной по телу. Сильно ударила рукой...
Бумажки полетели веером по комнате. Закружились в воздухе переворачиваясь. Опустилась на стул рядом... Закрыла лицо... Завыла громко...
Он стоял с приподнятыми руками, облизывал сухие губы. Наклонился над ней, как над разбитой вазой.
– Не веришь... Не веришь, да... – тихо выдавил, тряся мелко головой.
– Ты что думаешь?.. Я пришёл... Ты так да?.. Так подумала? А я!.. – он замолчал вдруг.
Наклонился резко. Быстро стал собирать бумажки дрожащими руками, ползая вокруг по полу. Ольга затихла, оторвала ладони от лица.
– Так да! – шептал он страшно, бросая взгляды беспрестанно на открытую топочную дверцу.
– Ты... Так!.. – забегал по комнате, собирая последние бумажки.
Догадка мелькнула сразу. Она вскочила. Смотрела на него вытаращенными глазами, закрыв ладонями рот.
– Ты что! Чокнутый?.. – шагнула навстречу.
– Совсем чокнутый! Да? – крикнула ему в лицо.
– Совсем чокнутый... – заревела снова, не пряча глаз.
– Совсем... – уже пропищала слезливо трясущимися губами, схватив его за руки.
Увидела... Бледное лицо. Непроницаемые, как у слепого глаза. Рука похолодела. Деньги рухнули к ногам.
Она всё смотрела, всхлипывала, попискивая, тряся мелко губой... Вадим вздохнул глубоко. Раз, другой... Ольга подняла руку. Сунула в рот палец, кусая молча.
– Ты чего, а?.. – тряхнула она его рукой.
– Ты чего, а? – слёзно запищала.
Он медленно, как робот, повёл головой, ища стул. Протянул руку. Она схватила его обеими руками, лихорадочно соображая, чего делать.
– Сядь! Ты сядь! Вот! – дёрнула к себе стулик.
Вадим сделал шаг. Опустился на край стула. Глаза смотрели невидяще. Тело трясло.
– Ты сядь, - всё твердила она, - я сейчас...
Побежала в кухню. Сзади – скрип, поехавшего стула. Чуть остановилась, побежала снова не оглядываясь.
Вадим сидел на полу, спиной к печи. Глаза закрыты. Лицо белое. Пальцы упёрты в пол. От ваты у носа, он вздрогнул, заперебирал руками, упёрся головой в печь. Открыл глаза – близко её лицо. Водит ватой по вискам, размазывает слёзы и всхлипывает, стоя на коленях.
– Всё, всё... – слабо выговорил он.
– Ты что это, а? – чуть дрогнули губы в улыбке.
Стояла на коленях рядом, шмыгая носом, растирала по щекам слёзы. Потёрла себе виски. Улыбнулась вкрадчиво.
– Ну что ты, а? – одним дыханьем выговорила она.
– Нормально... – с трудом разлепил он рот, изобразил улыбку.
– Посиди так, я сейчас! – убежала снова.
Он вздохнул, закрыл глаза. Стал ощущать кровь в теле. Покалывало. Легче дышится.
– Вот, на!.. – услышал её голос, - выпей сразу!
Открыл глаза – рука с кружкой.
– Что это?
– Водка это...
Поднял на неё глаза. Глаза – умоляющие!
– Это надо сейчас! Хоть несколько глотков! Ну!..
Он взял кружку, вытянул губы, вылил разом в рот. Плечи передёрнуло. Вздохнул шумно.
– Ох... – поморщился.
– На чаю, - подала она другую чашку.
Он глотнул. Посидел немного. Задышал ровно. На лице появились красные пятна. Порозовели щёки.
– Я не так хотел... По другому! Думал... Веришь? – прижался он затылком к печи.
Защемило сердце. Она схватила его за шею. Прижала к груди голову.
– Что же ты... – и снова завыла тоненько.
– Оля, погоди, сейчас! Я хотел сказать сразу...
– Что хотел? – расцепила она пальцы, шмыгая носом.
– Сейчас! Встану... – опёрся он рукой в пол, пытаясь встать.
Но ноги, как ватные, будто выдернули из них жилы, плохо держали.
– Что такое... – усмехнулся он, шагнув к столу.
Сел грузно, заглянул в чашку.
– А чай – остыл... – улыбнулся виновато, - пойдём со мной завтра? А?
– Куда? – водила ладонью по щеке.
Вадим снова посмотрел в чашку.
– А горяченького бы, а? – взглянул он на неё, - Антон сказал сегодня: «Ищи место, оформляй пока, лето длинное... Посмотрим!» - замолчал он.
– Завтра выходной... Сходим, посмотрим?.. Согласна? Если дождя не будет... А? Ты что?..
Она прижала ладонь, где сердце. Куда оно подевалось? Он подскочил сразу, уронив свой стул. Ольга повисла на шее.
– Согласна... – ответила шёпотом.
ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ...