Чтение онлайн

Лесник кивнул, затушив примус.

— Я прошелся по округе, пока вы спали. — Курорт­ник потуже затянул поясной ремень. — Тихо. Нехожено.

Стащив с плеча пулемет, я присел. Разрядил, прове­рил исправность курка. Сделав контрольный спуск, сно­ва зарядил ленту и, присоединив короб, перекинул ре­мень через голову.

— С рассветом на заимке будем, — произнес Лес­ник. Собрав мусор в целлофановый пакет, сунул его в заранее выкопанную ямку поддеревом, присыпал зем­лей и накрыл куском мха. Кружки и примус убрал в рюкзак.

— Ну что, все готовы? — Леха застегнул перемыч­ку рюкзака, проверил, работает ли фонарь. Потом из­влек пистолет из потайного кармана, выщелкнул мага­зин, оттянул затворную раму — из ствола выскочил па­трон, Леха поймал его в ладонь. Щелкнул холостым выстрелом. Снова оттянул раму, вложил патрон и вста­вил магазин в рукоять. Повторил операцию с пистоле­том из набедренной кобуры.

Я заметил, что с плеча Курортника исчезла повязка, и спросил:

— Как рана?

— А… Лесник вылечил, затянулась моментально, зу­дит, правда, сильно…

Он стал проверять фиксаторы армейских «сборок» на рюкзаке, я занялся детектором. Рядом щелкнул под-ствольником Пригоршня.

— Три гранаты осталось, одна в стволе. — Он под­нял «Грозу».

Леха кивнул. Я закончил проверку детектора и до­ложил:

— Готов.

Лесник запахнулся, застегнул плащ. Подпоясался широким ремнем, поправил патронташ и сообщил, что тоже готов выступать.

— Попрыгали. — Курортник несколько раз под­прыгнул на месте.

Все подчинились. У Лесника звякнули кружки в рюкзаке.

— Перепаковать надо, — сказал командир. Лесник не стал спорить. Спустя две минуты мы по­кинули место ночлега.

Ветер усилился, небо затянули тучи. Зарядил то ли снег, то ли дождь — мелкие капли воды вперемешку с белой крупой. Мерзкая погода.

Я шел первым, за мной Лесник, следом Пригоршня, Курортник замыкал.

Иногда Лесник шепотом подсказывал направление, он хорошо знал местность. Меня пустили вперед про­сто потому, что охотник не слишком любил возиться с электронным оборудованием — ПДА с собой носил, но не включал. Когда он увидел армейский детектор, сра­зу отмахнулся, будто ему артефакт предлагали голыми руками взять.

Поначалу двигались на юг, сильно отдаляясь от на­меченной цели. Я подумал: так мы аж к «Агропрому» выйдем. Но потом Лесник скомандовал поворачивать вправо, и мы взяли к западу.

Через два часа вышли к хутору на пологом холме, ко­торый упоминал Курортник. Дождь со снегом прекрати­лись, тучи разорвало ветром, выглянул круглый диск лу­ны, повис в небе, словно прожектор, — все предметы ста­ли отбрасывать длинные четкие тени. Лесник отправился проверять одну из своих ловушек на опушке, оставив нас в шалаше между деревьями. Я сунул руку в мягкую стену из лапника, сдвинул ветки, выглянул — пологий холм, ху­тор как на ладони. Шалаш примыкал к дереву, на ствол были набиты брусочки лестницы, сучки подрублены так, что взбираться удобно. Подняв голову, я разглядел доща­тый настил на высоте в два человеческих роста.

С хутора послышался вой псевдопсов.

— Почуяли? — спросил Пригоршня.

— Вряд ли, — ответил я. — Ветер с холма. Кста­ти, пованивает…

Курортник предположил:

— В ловушке сдох кто-то. Может, и не один. — Он поправил ветки, закрыв дыру, через которую я выгля­дывал наружу.

— Возвращается, — сказал сидевший у входа При­горшня.

Мы тихо выбрались под тень деревьев. Показалась грузная фигура — Лесник нес ружье на плече, в левой руке качалось что-то пушистое.

— Вот. — Он поднял руку, показав хвосты. — Су­ка и переярок попались. Подохли сутки как, не больше. Стая, видать, покрутилась вокруг, да и не стала совать­ся, ушла на хутор. Вожака бы их выследить и заманить. Тогда можно на большой улов рассчитывать… — Ски­нул на землю рюкзак, вынул из бокового кармашка ку­сок мешковины, аккуратно обернул хвосты и спрятал в карман. — Жаль, трупы в ловушке остались. Времени нет подымать. Пошли, что ль?

— Куда теперь? — Я посмотрел на Лесника.

— А прежней дорогой топаем. Обойдем хутор по опушке. Когда журавль колодезный разглядишь на око­лице, скажешь мне. Дальше я поведу.

С холма лился унылый вой. Как бы стая не рванула в нашу сторону, подумал я, и тут он оборвался. Послы­шался скрежет металла, утробный рык вожака, по­том — приглушенный плеск и снова вой.

Я бросил взгляд в сторону холма, где виднелись при­земистый амбар с провалившейся крышей и мазанка. Лунный свет отражался от стен — как-то неестествен­но, резал глаза. Может быть, постройки пропитались аномальной энергией, а может, морозный воздух так преломлял лучи. Картинка казалась очень контрастной: черный остов амбара и ярко-белые стены дома.

Минут за десять миновали распадок между низкой порослью на опушке и молодым сосняком. Наконец из-за крыши мазанки выплыл длинный шест, похожий на тонкую стрелу башенного крана. С него свисала жердь, конец которой исчезал в колодезном срубе.

Шест дернулся и пополз вверх, тут же собаки затк-иулись, раздался скрежет. Из колодца вынырнуло вед­ро, подвешенное к жерди. Шест, достигнув высшей точ­ки, замер на миг и резко опустился — раздался плеск. Вот так, вот и не верь потом рассказам сталкеров… По­чему эта штука двигается сама по себе? Ясно, что здесь не обошлось без каких-то аномальных штучек, но вот каких?

Я остановился. Лесник молча обошел меня и махнул рукой:

— Не обращайте внимания, здесь всегда так было. На хутор я не ходил и не пойду. И вам не советую, ма­ло ли чего…

Вот так буднично: «мало ли чего». Хотя чего я удив­ляюсь? Ведь привык, что есть псевдоплоть, зомби и прочая нечисть, аномалии и артефакты… В конце кон­цов, сама Зона — вот она, и я в ней.

Я повернул за Лесником, который зашагал к лесу.

— Собаки не пойдут за нами, — бросил он, не обо­рачиваясь.

Ага. Охотнику можно верить, это его мир. Не удив­люсь, если он, как гидрометцентр, прогноз погоды мо­жет выдать на неделю.

Хотя гидрометцентр частенько ошибается…

За спиной хмыкнул Пригоршня, я обернулся — он пожал плечами. Нуда, что тут скажешь… Наверное, об одном и том же подумали.

Хорошо, что ночь лунная и звездная, а то поход че­рез лес занял бы гораздо больше времени, чем плани­ровалось. Лесник спокойно шагал впереди, без всяких приборов обходил деревья с наростами ржавых волос. Аномалии, как новогодние гирлянды, мигали голубова­тыми сполохами. Пару раз попалась ведьмина паутина, непонятная и, на мой взгляд, безобидная штука. Паути­ной эту аномалию прозвали за тонкие маслянистые ни­ти. Они протянулись между ветвями, на них застыли так называемые слезы мрака: черные глянцевые шары, от­ражающие лунный свет.