Чтение онлайн

Курортник показал «отбой» и взялся за рюкзак.

— Разделяемся, — прошептал Леха. — Лабус с Лесником, Никита за мной.

Я понял, что мы у цели, когда пробрался к зарос­лям и раздвинул ветки. Взгляду открылась полянка, на другой стороне стоял приземистый дом, не то хлев, не то сарай. В дверях рядом с лежащей у стены железной ванной двое… Кирилл! — чуть не вырвалось у меня. Нашего ученого за локоть держал какой-то мужик. По­трепанный, в камуфлированном свитере с изодранны­ми рукавами и старой кожаной жилетке с кучей кар­манов. Когда он повернулся, я увидел «М4», приторо­ченную сбоку к рюкзаку, а над клапаном блестящий тубус.

Я внимательно оглядел поляну, пытаясь определить, где же могут появиться Курортник с Пригоршней и ку­да подевались трое из «Свободы». Посреди поляны между холодцом и белым искрящим шаром электры ле­жал мертвец.

Твою мать!

Лесник дернулся — я прошептал это вслух.

В утреннем свете и отблесках аномалий я разглядел ежи, разбросанные по всей поляне, — взведенные ежи! Какой-то резкий звук, хлопок или сотрясение почвы… Рука сама потянулась к «сборке», висящей на рюкзаке.

Зашуршали ветки кустов, и на поляну выбрались двое в противогазах. Сжимая «калаши» в боевом поло­жении, сделали несколько шагов и остановились. Раз­дался гнусавый голос:

— Хенде хох, Химик!

Вот он, эффект внезапности, когда все становится с ног на голову!

Мертвец посреди поляны шевельнулся. Лесник рух­нул на землю. Я рванул «сборку» с липучек, большой палец вдавил крышку, рука распрямилась в броске.

Активация наступит через пять секунд.

Время тянулось словно резина. Алюминиевый ци­линдр аномальной гранаты с мигающим алым диодом на крышке, казалось, завис в воздухе. Мужик в дверях толкнул Кирилла за ванну, подбил ему ноги, завалился следом, пытаясь укрыться между ванной и стеной.

Я упал рядом с Лесником — ладони на затылок, го­лова между локтями. С поляны послышались шлепки, словно несколько мокрых тряпок швырнули в дощатую стену. Над головой, пробив кусты, что-то пронеслось. Кто-то ахнул, крик оборвался. Тренькнула активирован­ная «сборка», и потом треск электры заглушила оче­редь «калаша».

Я нырнул за ванну, проехался щекой по стене, отдер­нув голову, треснулся макушкой о чугунный бок. Из глаз брызнули слезы. Пальцы скользнули по шершавым доскам сарая. В голове мелькнула мысль: кругом смерть, Кирилл, все хотят тебя убить! Химик больно на­давил на поясницу, протискиваясь сверху, громко руга­ясь. Прижал к земле.

В стену сарая дважды что-то врезалось с хлюпающим звуком. Потом раздался скрежет, будто столкнулись две шестеренки.

С поляны прозвучала автоматная очередь, несколько пуль с визгом срикошетили от ванны. В ушах зазвенело. Ноги по-прежнему оставались снаружи, никак не полу­чалось протиснуться под ванну полностью. Химик дер­нулся, взвыл у меня над ухом. Крик резко оборвался.

Наступила тишина — неестественная тишина, слов­но все вокруг напиталось нервным напряжением, ожи­данием развязки.

Раздался топот — кто-то бежал в нашу сторону.

Я попытался протиснуться глубже, Химик задергал­ся, не позволив мне поджать ноги.

Опять хлюпающие удары в стену. За домом затреща­ли кусты, на краю поляны жахнул сдвоенный выстрел. Повторился скрежет, потом прозвучал возглас:

— Лабус, это Давыдов! Прикро… — Фраза оборва­лась.

Совсем рядом послышалась возня, глухие удары, шлепки. Кажется, кто-то упал, и тут же неподалеку на­чалась драка.

Химик дернулся, зарычал, локтем больно надавил мне на позвоночник. Хрустнули суставы — Химик спи­ной отвалил накрывавшую нас ванну. Вскочил. Я пере­вернулся на спину. В нескольких шагах стоял Вивисек­тор: на голову наброшен капюшон, лицо в густой тени. У его ног лежал человек в одежде военстала…

Вивисектор вытянутой рукой сжимал горло Пригор­шни, тот хрипел и дергался. Попытался ударить кула­ком, но Вивисектор легко отмахнулся.

Химик выдернул из-за голенища нож. Штанина над ботинком была разодрана, из икры вырван клок мяса. Не обращая внимания на рану, сталкер пригнулся и прыгнул на Вивисектора, который сразу выпустил Ни­киту, развернулся, вскинув руки ладонями навстречу, растопырил пальцы и…

Меня оглушило. Вот только как, чем? Я не знаю, что это было. Будто с размаху отвесили оплеуху — в гла­зах поплыло, челюсти свело судорогой. Я увидел, как Химик скрючился в шаге от воскресшего мертвеца, пы­таясь заслониться рукой от невидимой силы. Отчаянным движением он все-таки достал Вивисектора — нож по­лоснул по кисти.

Боль и головокружение схлынули. Лишь резь в гла­зах осталась — но могу поклясться, что видел, как с пальцев Вивисектора сорвались сияющие нити. Они сразу растаяли. В сознании колыхнулось что-то, какое-то воспоминание… и пропало.

Вивисектор пнул Химика ногой в живот, сталкер осел рядом с Никитой и военсталом.

Из кустов на дальнем конце поляны с протяжным «А-а-а!» выскочил Лабус и начал стрелять.

Вивисектор, пригнувшись, кинулся за угол сарая.

Лабус повел стволом, не отпуская спусковой крючок. Пули врезались в электру посреди поляны, аномалия взорвалась, искры ударили в холодец по соседству, взметнув сноп ярко-зеленых брызг. Холодец вскипел, набух, разрастаясь, — и начал сращиваться с белыми молниями бледнеющего шара электры.

Лабус продолжал стрелять. Пули, пронзая мешани­ну из студня и электры, врезались в стену сарая, остав­ляя в воздухе яркий инверсионный след.

Я, кажется, заорал, когда над головой вжикнули не­сколько кусочков свинца. В лицо ударила щепа из про­битых досок. Со звоном и лязгом внутри помещения что-то падало, взрывалось. Лабус выстрелил еще не­сколько раз, чудом не зацепив меня, и тут у него кон­чились патроны.

— А-а-а! — Крик превратился в сиплый хрип.

Костя опустил пулемет, сбросил пустой короб, со­рвал с жилета магазин, зарядил и вскинул оружие, бы­стро водя стволом из стороны в сторону.