Чтение онлайн

Люди в растерзанной одежде, без шляп, с бледными лицами ищут спасения в нашем подъевде. ..--.--.

– - Пропуетите меня, я ранен!
– - Это вопит полный господин в рединготе с меховым воротником. Левой рукой он поддерживает правую.

– - Не один вы пострадали.

Никто не уступает ему дорогу, и тогда толстяк громко называет себя:

– - Я господин Оттингер!

– - Банкир?

– - Он самый!

Ему дают дорогу, спешат поддержать под руку.

Мы возвращаемся на улицу де ла Пэ кружным путем, пользуясь знакомыми переходами, попадая в тупики, бредем по улице Людовика Великого и Нев-де-Пти-Шан. "Друзья Порядка* спешно ретировались. Федераты подбирают раненых, вносят их в лавки, впрочем, далеко не все лавочники соглашаются впустить пострадавших. A о мертвых вообще забыли. Среди убитых красавчик Анри де Пэн. Он лежит навзничь, в глазах застыло удивление.

Все так же ярко-бесстрастно сияет солнце.

Перед штабом на площади люди собираются кучками и, сблизив головы, тихо переговариваются:

– - Бержере предупредил их перед залпом?

– - Раз десять, я сам с ним рядом стоял!

– - Hy, они так горланили, что могли и не услышать...

– - Вряд ли! Они просто были как бешеные.

– - Нет, их кто-то подстрекалl Тьеру нужна была эта кровь.

– - Лично я не стрелял. г

– - A я стрелял в воздух.

– ---- Они первыми открыли стрельбу!

– - Это уж верно. Лучшее доказательство -- y нас y самих есть жертвы.

– - A знаешь, кое-кто из наших стрелял куда попало, ведь многие впервые в жизни на курок нажали...

– - Надо сказать, что *шаспо" коварная штука. Само стреляет. Я только вчерa получил "шаспо", a до того пулял из какой-то pухляди...

Вечером.

B который раз мы разминулись с Мартой! B штабе распространилсь слухи, будто на Бирже и в мэриях I и II округов наплыв взбесившихся буржуа, требующих, чтобы их мобилизовали, говорят также, будто на Цент

ральном рынке и в центре города возводят баррикады, чтобы сражаться с Комитетом Национальной гвардии.

Когда это я ухитрился потерять свою смуглянку? Помню только, как мы оба стоим, застыв на краю тротуарa на углу улицы Капуцинок, a y наших ног умирающий корчится в судорогах. Белокурый юноша, на вид из богатеньких студентов или просто маменькин сынок, лежал, раскинув руки, и видел, как истекает кровью, взгляд его уже тускнел. Я никогда не думал, что в юношеском теле столько крови.

– - Hy и что? Она даже не голубая!

A через мгновение я заметил, что рядом со мной Марты нет. Она исчезла где-то в толпе батальонов, пришедших на помощь своим товарищам.

– - На Бульварах притихли, никто уже не смеется,-- замечает один из гонцов. Едва прибыв на место, гонцы сразу же взлетали по лестнице в кабинет Бержере.

– - Вот и хорошо! Значит, поняли, что с нами шутки плохи. Теперь будут принимать нас всерьез.

Шутили, впрочем, нехотя, без улыбки. Батальоны I и II округов притащили к Французскому банку мешки с песком, превращая здание в крепость. Из амбразур глядели митральезы. Пале-Ройяль был захвачен. Часовые, расставленные на всех перекрестках, никого не пропускали в центральные кварталы. Адмирал Сэссе разместил свои штаб на вокзале Сен-Лазар.

Перо генерала Бержере неутомимо скршrат. Он пишет приказы, подписывает, визирует, вручает бумаги гонцам. Белые листки на мгновение вздрагивают, словно крылья, y козырька кепи, люди отдают честь и исчезают.

– - Поди-ка посмотри, что я нашла!

Марта вернулась и отыскала меня здесь. Мы отправились на рынок Сент-Онорэ; в глубине заднего дворa люди толпились вокруг прекраснейшего из когда-либо виданных мною коней -- чистопородный английский жеребец, еще совсем молоденький, огненно-рыжий.

На нем были только уздечка и удила -- казалось, он вырвался из хозяйских рук, так и не дав себя оседлать. Никто из присутствовавших не знал, чей он, откуда. Когда началась перестрелка, он ворвался во двор и теперь не желал уходить. Никого к себе не подпускал. Никто, впрочем, и не предъявлял на него прав. Он кру

жил на месте, косил диким глазом, бил при малейшем шуме всеми четырьмя копытами. Привратник, жильцы, любопытствующие из соседних домов жались к стенкам. Был среди зрителей возница омнибуса, но и он не выказывал ни малейшего желания приблизиться к обезумевшему скакуну. Как только какой-нибудь смельчак хотел подойти поближе, конь с грозной грацией бил передом или задом.

Я задохнулся от восторга... Не конь, a загляденье!

– - Возьми его, Флоран!

Кто-то кликнул кучерa, но он отступился, увидев, как взвился на дыбы наш красавец. Я решил взяться за дело иначе, подойти к коню не сзади, a спереди, стараясь не обнаруживать ни спешки, ни колебаний, rлядя ему прямо в глаза. Одновременно я пытался разгадать его нрав: он был, как говорится, еще дичок и слишком молод, чтобы его можно было подолгу держать в стойле, даже в самом шикарном, и к тому же слишком силен. Его следовало часами до пота гонять на корде, пускать рысью, галопом, пока он окончательно не выдохнется. Быть может, владелец его сбежал в Версаль? Да и кто этот владелец? Избалованный сынок, которому пришла прихоть обзавестись роскошным конем, выпросил y папочки с мамочкой его себе в подарок, потом струсил, забросил его ради новой лрихоти.

Стараясь не делать резких движений, я все приближался, a конь -- так мне по крайней мере казалось -- читал мои мысли. Он застыл на месте, только подрагивала грудь. Протянув вперед руку, я мог бы коснуться его ноздрей, но тут где-то рядом на улице запел рожок, и, прежде чем звук дошел до моего слуха, я как бы уловил его в обезумевшем глазу коня. Я инстинктивно сказал что-то совсем тихо и ласково... Что-то вроде: "Hy-ну-ну, мой красавчик, не бойся, мы еще с тобой подружимся...* При первых звуках меди он весь подобрался, выгнул спину. Затем снова расслабил мышцы. И все продолжал глядеть на меня. Пение рожка удалялось в сторону Сены, но теперь это был о уже не важно.

– - Hy-ну-ну, прекрасный мой принц, мой повелитель, хочешь со мной водиться?

Я осторожно гладил ему левой рукой подщечину, потом таким же осторожным движением взял правой уздечку, перекинул наперед, закрепил, цепляя пальцами

гриву. Ходившая быстрыми волнами кожа выдавала его внутреннюю дрожь. Оскал стал неузнаваем.

– - A знаешь, дружок, мие очень хочется сесть на тебя. Смотри, я тебя предупредил. Соглаеен? Ты видишь, я уже подбираюсь с этого бока... Нет-нет, я все еще глажу тебя, все глажу... A теперь ты позволишь, мой огненный дракон?..