Чтение онлайн

— Благодарю, но, думаю, поздравления преждевременны, пробормотал Мэллори и с озабоченным видом ткнул указательным пальцем в сторону.

Молодой немец метрах в двухстах остановился и свернул в лес. Оттуда вышел еще один солдат. Он что-то говорил, с сердитым видом показывая в сторону судна. Минуту спустя оба исчезли в тени деревьев.

— Началось! — негромко произнес Мэллори и отвернулся. Хватит глазеть. Возвращайтесь на свои места. Им покажется подозрительным, если мы не обратим внимания на эту перебранку.

Но еще хуже, если будем обсуждать ее у них на виду.

Миллер с Брауном спустились в машинный отсек, Стивенс прошел в носовую каюту. Мэллори с Андреа остались на палубе, у каждого в руке бутылка.

Дождь перестал, но усилившийся ветер гнул вершины самых высоких сосен. Однако пока утес надежно защищал каик. Не хотелось думать, каково сейчас в открытом море, но уходить придется. Если «шпандау» не помешают.

— Как думаете, что случилось, сэр? — донесся из полумрака голос Стивенса.

— Разве не ясно? — громко ответил Мэллори. — Немцев предупредили. Каким образом, не знаю. Это уже второй случай.

Дальше будет хуже. Ведь до сих пор нет известий с катера, который послали осмотреть наш каик. На мачте у него была антенна, помните?

— А с чего это они вдруг всполошились? — спросил Миллер.

— Я этого никак не возьму в толк.

— Очевидно, пост имеет связь со штабом. По радио. Или телефонную. Приказано держать ухо востро.

— Может, ихний штаб выслал против нас небольшую армию? невесело пошутил Миллер. Подумав, Мэллори решительно помотал головой.

— Ни в коем случае, — уверенно сказал он. — Сюда семь миль напрямик, а через горы и лесные тропы и все десять. Да еще в такой темноте. Они не настолько глупы, — рукой, в которой он держал бутылку, он указал в сторону башни. — Сегодня для них будет трудная ночь.

— Выходит, по нас в любую минуту могут открыть пулеметный огонь? — донесся голос Стивенса, снова звучавший ненатурально спокойно.

— Не откроют. Я в этом уверен, — вновь покачал головой Мэллори. — Даже если они подозревают нас, даже если они уверены, что мы-то и есть те самые серые страшные волки, они будут до глубины души потрясены, узнав от мальчишки, что у нас есть документы и пропуска, подписанные самим Гребелем. Им известно, с генералом шутки плохи, и к стенке может поставить.

В общем, вы поняли, о чем я. Поэтому эти парни свяжутся со штабом. Комендант такого маленького острова не посмеет задержать людей, которые могут оказаться агентами самого герра генерала. Как он в таком случае поступит? Пошлет шифровку в Вати, что на Самосе, и будет кусать ногти в ожидании ответа.

Генерал сообщит, что в глаза нас не видел, и спросит, почему нас не расстреляли к чертовой матери. — Взглянув на светящийся циферблат, Мэллори добавил:

— У нас в распоряжении по крайней мере полчаса.

— А нам что делать? Доставать бумагу и писать завещание? — покосился на него Миллер. — Так не пойдет, шеф. Надо что-то предпринять.

— Не беспокойтесь, капрал, — улыбнулся Мэллори. Что-нибудь предпримем. Затеем пикничок на палубе.

В вечерней тишине затихли последние слова «Лили Марлен», которую горланили пятеро. Это был изуродованный при переводе на новогреческий вариант, уже третья их песня. Орали во всю глотку, чтобы обрывки песен услышали часовые на башне, откуда дул ветер. Притоптывали ногами и размахивали бутылками они вполне убедительно. Только слепой и глухой не поймет этого.

Мэллори мысленно улыбнулся, представив себе полную растерянность немцев, сидящих на башне. Так не ведут себя вражеские лазутчики. Особенно те, кто знает, что их вот-вот накроют.

Поднеся ко рту бутылку, Мэллори делал вид, что пьет, потом поставил ее на палубу и медленным взглядом обвел сидевших на корточках Миллера, Брауна, Стивенса. Андреа с ними не было.

Мэллори знал, что Андреа сидит, согнувшись в три погибели в рулевой рубке с мешком из прорезиненной ткани за плечами, в нем гранаты и револьвер.

— Начали, — решительно произнес Мэллори. — Теперь и у тебя есть возможность отличиться. Надо вжиться в роль. — С этими словами он, набычась, ткнул Миллера в грудь и заорал.

Миллер ткнул того в ответ. С минуту оба сидели, отчаянно жестикулируя и осыпая друг друга бранью, подумал бы всякий со стороны. В следующее мгновение Миллер поднялся на ноги, покачиваясь, как пьяный, и занес над капитаном кулак.

Новозеландец вскочил, и оба принялись инсценировать потасовку.

Янки нанес боковой удар, Мэллори грохнулся о рулевую рубку.

— Пора, Андреа, — не оглядываясь, произнес он негромко.

— Осталось пять секунд, удачи тебе. — Вскочив, капитан схватил бутылку и с размаху опустил ее, целясь в Миллера.

Капрал увернулся и что есть силы пнул новозеландца. Тот завопил от боли, ударившись голенями о планширь, постоял мгновение, отчаянно размахивая руками, словно хватаясь за воздух, и бултыхнулся в реку. С полминуты продолжалась суматоха, слышен был шум и гам. За это время Андреа надо было доплыть под водой до излучины реки. Мэллори бил ногами по воде, пытаясь забраться на борт. Схватив отпорный крюк, Миллер норовил огреть капитана по голове, его товарищи, вцепившись в капрала, повалили его на палубу и помогли Мэллори выбраться из воды. А уже в следующее мгновение, как ведется исстари, оба недавних противника сидели, обнявшись, на крышке люка и распивали только что откупоренную бутылку.

— Превосходно, — с одобрением отозвался Мэллори. Капрал Миллер заработал своего «Оскара».

Американец промолчал, угрюмо разглядывая бутылку в своей руке.

— Не по душе мне это, шеф, — проговорил он, наконец, с несчастным видом. — Надо было отпустить меня с Андреа. Он один против трех. А фрицы на чеку. — Укоризненно посмотрев на Мэллори, янки добавил:

— Вы ж сами говорили, что операция чертовски важная!

— Так оно и есть, — согласился новозеландец. Потому-то я и не послал с ним ни вас, никого другого. Мы бы ему только помешали. Ты еще не знаешь Андреа, Дасти. — Эта неожиданная дружеская фамильярность капитана обрадовала американца. — Никто из вас его не знает. А я знаю. — Показав на четкие очертания сторожевой башни на фоне вечернего неба, Мэллори продолжал: