Чтение онлайн

Кара даже не открыла заранее припасенный комикс. Он так и лежал у нее на коленях, а она неотрывно смотрела в окно, притиснувшись выпуклым лбом к стеклу, внимательно глядя сквозь очки, чтобы ничего не пропустить.

В половине первого они отправились на ланч, и это было еще одно приключение: пробираться по коридорам, торопливо перепрыгивать через сочленения между вагонами, пока они не разошлись в разные стороны. Вагон-ресторан показался им волшебной страной: там стояли столики с маленькими лампочками, а любезный официант как взрослым протянул им меню.

— Что закажет мадам? — спросил он, и у Кары порозовели щеки, а с губ сорвался смущенный смешок, когда она поняла, что официант обращается к ней. Вирджинии пришлось помочь ей с выбором — томатный суп и жареная рыба, — а потом участвовать в решении глобальной проблемы, какое мороженое, белое или розовое, заказать на десерт.

Глядя на их лица, Вирджиния думала: для них сейчас все ново и восхитительно, поэтому и я чувствую то же самое. Даже самые банальные, обыденные вещи будут теперь казаться мне особенными, потому что я стану смотреть на них глазами Кары. А если Николас задаст мне вопрос, на который я не знаю ответа, мне придется поискать его в энциклопедии; я должна буду стать более знающей, эрудированной, научиться поддерживать остроумную беседу.

Мысль показалась ей забавной. Она внезапно рассмеялась, Кара подняла на нее глаза и засмеялась вслед за матерью, не понимая, в чем причина, но радуясь оттого, что они смеются вместе.

— Когда ты впервые ездила на поезде в Корнуолл? — спросила Кара.

— Когда мне было семнадцать. Десять лет назад.

— А в детстве, когда была как я, ты туда не ездила?

— Нет. Меня отправляли к тете, в Сассекс.

Был полдень, и они сидели в купе вдвоем. Николас, памятуя о приключениях по дороге в вагон-ресторан, предпочел остаться в коридоре, где стоял, раскачиваясь вместе с вагоном и пытаясь удержаться на широко расставленных ногах.

— Расскажи мне.

— Про Сассекс?

— Нет. Про то, как ездила в Корнуолл.

— Ну, мы просто собрались и поехали. Вместе с мамой, погостить у Элис и Тома Лингардов. Я только что окончила школу, и вот Элис прислала письмо, в котором приглашала нас к ним, а мама решила, что будет очень кстати съездить отдохнуть.

— Это были летние каникулы?

— Нет, весенние. На Пасху. Нарциссы уже пробивались из земли, а на железнодорожных насыпях вовсю цвели примулы.

— Было тепло?

— Не очень. Но солнечно, и уж, конечно, теплее, чем в Шотландии. В Шотландии у нас никогда не бывает настоящей весны, правда? Сегодня еще зима, а завтра глядь, на деревьях распустились листья и наступило лето. По крайней мере, мне всегда так казалось. В Корнуолле весна тянется гораздо дольше… Вот почему у них растет столько красивых цветов, которые отправляют на продажу в Ковент-Гарден.

— Ты купалась?

— Нет. Море было ледяное.

— А в бассейне у тети Элис?

— Тогда у нее еще не было бассейна.

— А мы будем купаться в бассейне тети Элис?

— Конечно.

— А в море?

— Да, найдем красивый пляж и будем плавать.

— Но я… я не очень хорошо плаваю.

— В морской воде плавать гораздо проще, чем в обычной. Она соленая и в ней легче удержаться на плаву.

— А волны? Они же брызгают в лицо!

— Бывает. Но это очень весело.

Кара обдумала ее слова. Ей не нравилось, когда ей брызгали в лицо. Без очков все вокруг становилось смазанным, а в очках купаться было нельзя.

— Чем еще ты занималась?

— Ну, мы повсюду разъезжали на машине, ходили по магазинам. В хорошую погоду сидели в саду, Элис приглашала друзей на чай и разных знакомых на обед. Иногда я ходила на прогулки. Там много красивых мест. Можно подняться по холму за домом, можно спуститься в Порткеррис. Улочки там очень крутые и узкие — настолько, что по ним еле-еле можно проехать на машине. Там жило множество бродячих котов, а в гавани были пришвартованы рыбацкие лодки и старики сидели на набережной, греясь на солнышке. В прилив темно-синяя вода поднимала лодки, а в отлив отступала, обнажая золотой песок, и они лежали на нем, накренившись набок.

— И не падали?

— Вроде бы, нет.

— Почему?

— Понятия не имею, — ответила Вирджиния.

То был особенный день, ветреный и солнечный, какие порой выдаются в апреле. Наступал прилив — Вирджиния помнила его солоноватый запах, смешанный с дразнящими ароматами смолы и свежей краски.

У причалов вода тихонько колыхалась, гладкая словно стекло, прозрачная и очень глубокая. За волноломом по океану бежали белые барашки, а на другом краю бухты пенились волны, разбиваясь о скалы у подножия маяка, и клочья белоснежной пены взлетали вверх чуть ли не до его крыши.

После пикника в Лэнион прошла уже неделя, и вот Вирджиния снова оказалась предоставлена сама себе. Элис поехала в Пензанс на заседание какого-то комитета, Том Лингард был в Плимуте, миссис Джилкс, кухарка, взяла выходной и, водрузив на голову внушительных размеров шляпу, отбыла проведать жену своего кузена, а миссис Парсонс отправилась с еженедельным визитом к парикмахеру.

— Тебе придется самой себя развлекать, — сказала она Вирджинии за ланчем.

— Я найду чем заняться.

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю. Что-нибудь.

Сидя одна в пустом доме и предвкушая свободные часы, которые ей предстояло чем-то заполнить, Вирджиния перебирала открывавшиеся возможности. День был слишком хорош, чтобы терять время понапрасну, так что она вышла из дома и пешком двинулась вперед. Ноги сами привели ее к узкой тропинке, ведущей к скалам и дальше, мимо них, вниз, на белоснежную полоску пляжа. Летом там устанавливали разноцветные навесы и лотки с мороженым, пляж заполняли отдыхающие с пляжными мячами и зонтиками от солнца, но в апреле для них было слишком рано и песок лежал чистый, промытый зимними штормами, а цепочка ее следов, ровная и четкая, напоминала строчку швейной машинки.