Чтение онлайн

— Он звонил? Ты невзлюбила его, я знаю. Может, ты ответила на звонок, но мне не сказала?

Мать ответила без колебаний:

— Дорогая! В чем ты меня обвиняешь? Конечно же нет. Как ты могла подумать!

— Ладно, — мрачно произнесла Вирджиния, ощущая, как последняя искра надежды гаснет в груди. — Я ничего такого не думала.

Она прислонилась лбом к захватанному вагонному стеклу, и сельские пейзажи, вместе со всем, что произошло с ней за последние недели, стали стремительно удаляться, навсегда оставаясь в прошлом.

То было в апреле. В мае Вирджиния повстречалась со школьной подругой, которая пригласила ее в свой загородный дом на выходные.

— У меня день рождения, дорогая, правда, здорово? Мама сказала, я могу приглашать кого захочу, наверное, придется тебе спать на чердаке, но ты же не против, правда? Семейка у нас ужасно неорганизованная…

Вирджиния, слегка уязвленная, все же приняла приглашение.

— А как мне до вас добраться?

— Ну, ты, конечно, могла бысесть на поезд и тогда кто-нибудь тебя навернякавстретил бы, но это так невыносимо скучно! Вот что я тебе скажу: мой кузен, скорее всего, поедет тоже, у него есть машина, так что я, наверное, поеду с ним. Я спрошу у него, может, и для тебя найдется местечко. Конечно, придется тебе тесниться на заднем сиденье вместе с багажом или усесться прямо на ручку переключения передач, но все равно это лучше, чем протискиваться сквозь толпу на Ватерлоо…

Удивляясь сама себе, Вирджиния хмуро согласилась и на это. Машина оказалась темно-синим «мерседесом»-купе, и когда вещи Вирджинии кое-как затолкали в переполненный багажник, ей пришлось забраться на переднее сиденье, между подругой и ее кузеном. Тот был высокий, смешливый, длинноногий, в сером костюме и коричневой фетровой шляпе с загнутой кверху тульей, из-под которой выбивались завитки волос.

Его звали Энтони Кейли.

Утомленная дорогой, готовясь столкнуться с тысячей проблем, ожидавших ее в Бозифике, Вирджиния вышла из поезда в Пензансе, вдохнула полной грудью прохладный морской воздух и ощутила прилив радости от того, что вернулась назад. Был отлив, сильно пахло водорослями. На горизонте вырисовывались очертания Мон-Сен-Мишель, [5] залитого золотистым вечерним солнцем, а мокрый песок пестрел голубыми пятнами — то были ручейки и мелкие заводи, в которых отражалось небо.

Как по волшебству, откуда ни возьмись появился носильщик. Пока они шли за его тележкой к автомобильной стоянке, Николас спросил:

— Значит, мы будем жить здесь?

— Нет, мы поедем на машине в Лэнион.

— А откуда мы возьмем машину?

— Я же говорила, что оставила здесь свою.

— А откуда ты знаешь, что ее не украли?

— Потому что я ее вижу: вон она стоит, дожидается нас.

Потребовалось некоторое время, чтобы уместить все их пожитки в багажное отделение «триумфа». Наконец вещи были погружены, а на самом верху примостилась картонная коробка с продуктами. Вирджиния заплатила носильщику, и они отправились, усевшись втроем на переднем сиденье: Кара в середине, а Николас у двери, которую Вирджиния тщательно заперла.

Она опустила верх и повязала на голову легкий шарф, но у Кары волосы свободно плескались на ветру.

— А сколько туда ехать?

— Недолго, примерно полчаса.

— А как выглядит дом?

— Может быть, подождете и посмотрите сами?

На вершине холма она остановила машину и они оглянулись назад полюбоваться видом: плавным изгибом бухты Маунтс, гладкой и синей в неподвижном воздухе подходившего к концу жаркого летнего дня. Склоны холма были расчерчены оросительными каналами, густо заросшими скабиозой с голубыми цветами, а спустившись, они оказались в миниатюрной долине: там среди вековых дубов бежал ручеек, через который был перекинут горбатый мостик, и стояла деревушка со старой мельницей. Дальше дорога стала снова забирать в гору и пошла по пустоши, и тут вдруг их взорам открылся дальний горизонт и воды Атлантики, играющие на западе ослепительными бликами закатного солнца.

— Я думал, море у нас сзади, — сказал Николас. — Это что, еще одно?

— Думаю, да.

— Это наше море? То, в котором мы будем купаться?

— Именно так.

— А пляж там есть?

— У меня не было времени посмотреть. Наверняка там много крутых утесов.

— Я хочу пляж. С песком. Хочу, чтобы ты мне купила ведро и лопатку.

— Все в свое время, — ответила Вирджиния. — Будем решать проблемы по мере их поступления.

— Я хочу, чтобы ты купила мне ведро и лопатку. Завтра.

Они выехали на главную дорогу и повернули на восток, двигаясь параллельно берегу. Проехали Лэнион и проселок, который вел к Пенфолде, а потом вскарабкались на холм и за побитым штормами боярышником повернули к Бозифику.

— Вот мы и приехали.

— Но где же дом?

— Сейчас увидите.

Дрожа и сотрясаясь, машина со всеми пассажирами медленно поползла вниз по дорожке. Из-под днища раздавался ужасающий грохот, по сторонам смыкались высокие кусты утесника, и Кара, беспокоясь за их провизию, повернулась назад, чтобы руками придержать коробку. Скользя по траве, они преодолели последний поворот и под угрожающим углом затормозили на лужайке. Машина подпрыгнула в последний раз и остановилась. Вирджиния вытянула ручной тормоз и заглушила мотор. Дети сидели неподвижно и смотрели на дом.

В Пензансе не было ни малейшего ветерка, теплый неподвижный воздух напоминал парное молоко. Здесь же с моря тянуло прохладным бризом. Он шевелил веревку для сушки белья, натянутую между покосившимися столбами, ласкал, словно женская рука, поглаживающая дорогой мех, длинную траву, разросшуюся поверху каменной изгороди.

Но их внимание привлекло нечто другое. Что-то было не так. На мгновение Вирджиния замерла, пытаясь понять, в чем дело. Потом Кара произнесла это вслух.

— Дым из трубы, — сказала она.

Вирджиния вздрогнула; нервная дрожь словно струйка ледяной воды пробежала у нее по позвоночнику. Казалось, что они застали коттедж врасплох, что он занят какими-то безымянными фантастическими существами, которым и принадлежит и которые совсем не ждут их появления.

Ее тревога передалась Каре.

— Что-то не так?

— Нет, конечно, нет. — Она старалась говорить уверенно, хотя сама никакой уверенности не ощущала. — Я просто удивилась. Давайте пойдем и все узнаем.

Они вылезли из машины, оставив багаж и покупки. Вирджиния кое-как открыла калитку и отступила в сторону, пропуская детей вперед, пока сама разыскивала в сумочке ключи.

Они направились к дому: Николас бегом, стремясь поскорее посмотреть, что его ждет за углом; Кара же крадучись, словно в чужих владениях, старясь не наступить на старый коврик или разбитый цветочный горшок, плотно прижав к бокам руки, словно в ожидании того, что незнакомый голос вот-вот окрикнет ее, приказав «ничего здесь не трогать».