Чтение онлайн

— Что вы хотите этим сказать? — пробормотал хирург, покрываясь холодным потом.

Собеседник его подошел еще ближе и продолжил, почти задыхаясь:

— Я люблю ту, кого вы решили убить, ее зовут Элен, а я — Фандор!

— Фандор!

Грозным предостережением прозвучало это имя здесь, в операционной, где любой звук приобретал зловещий оттенок.

Бледные, перепуганные медсестры жадно ловили каждое слово. В ужасе смотрели они друг на дружку, не трогаясь с места.

— Фандор! Так вы — Фандор? — прошептал Поль Дро.

Хирурга трясло, как в лихорадке, скальпель выпал у него из рук и упал на пол, металлически звякнув.

— Мерзавец! — кричал Фандор. — Подлый убийца!

Он вытащил револьвер и прицелился в профессора.

— Я убью вас, — заявил он, — убью, как собаку.

Эта угроза отрезвила профессора.

— Плевать мне на это, — воскликнул он, — сами вы трус… Допустим, вы любите одну из этих женщин, но я-то люблю другую, люблю безумно. С какой стати приносить мне ее в жертву ради той, которую я не знаю?

— К счастью, я здесь, — отчеканил Фандор, — и я не позволю вам совершить эту подлость.

Профессор помолчал. Потом, скрестив руки на груди, он язвительно бросил:

— Ну что ж… Пусть я мерзавец. Я возьму жизнь у дочери Фантомаса и спасу Дельфину, только попробуйте помешать мне!

Теперь побледнел Фандор, внезапно ощутив свое бессилие.

Поль Дро начал эту операцию, он один мог закончить ее или прервать. «Убей я его, — пронеслось в голове у Фандора, — и жертва будет не одна, а две или даже три…»

Смерть хирурга не спасет ни Элен, ни Дельфину!

Никогда еще не испытывал Фандор такой тревоги.

Он совсем растерялся, пришел в отчаяние; он вступил в борьбу с неведомой силой, перед которой беспомощны все храбрецы мира, противником его была сама Наука — неуловимая, таинственная; Наука высилась перед ним непреодолимой стеной.

Фандор посмотрел на несчастных, которые распростерлись на операционных столах, и чуть было не упал в обморок: щеки бледные, рот полуоткрыт, голова, точно череп скелета.

Обе пациентки беспокойно вздрагивали, испускали хриплые стоны, огромные белые простыни окутывали их, словно погребальные саваны.

Фандор упал на колени.

— Прошу вас, — взмолился он, — спасите ее, спасите!.. Может ли быть, чтобы вы так хладнокровно замыслили подлое, коварное убийство? Я взываю к вашему честному прошлому, профессор Дро, к вашей совести ученого!.. Я знаю — вас обвиняют в злодейских замыслах, считают помощником Фантомаса, вас подозревают в убийстве Себастьяна Перрона, в мученической смерти вашей жены Амели Тавернье… Говорят, вы способны на все… Неужто вы изверг, способный довести до конца задуманное в момент ослепления? Я не угрожаю вам, профессор Дро, я на коленях взываю к вашему милосердию, молю вас — спасите Элен, о!.. спасите ее! Быть может, вам требуется другая жертва, тогда я к вашим услугам, я отдаю вам свою жизнь в обмен на жизнь моей любимой — не отказывайте мне, Поль Дро!

У Фандора перехватило дыхание.

Глухо стукнул об пол выпавший из руки револьвер — Фандор свалился без сил. Словно кто-то надел на него свинцовые одежды, накрыл лицо черной вуалью.

Слишком сильным было потрясение, да и запах хлороформа, к которому Фандор не привык, подействовал на него отупляюще; журналист стал задыхаться, перед глазами у него пошли круги; едва не потеряв сознание, он крепко заснул.

Похолодев от ужаса, медсестры забыли о своих обязанностях, подача хлороформа прекратилась.

Пациентки забеспокоились, могли проснуться в любую минуту, но ни Даниэль, ни старая Фелисите не могли шевельнуть и пальцем. Обе совсем растерялись и потеряли голову.

Так прошло несколько минут; Поль Дро, выслушавший Фандора без единого слова и жеста, понемногу пришел в себя.

Слова Фандора пробудили в нем человеческие чувства, хирург, не знающий снисхождения, отступил на второй план.

Он подошел к операционным столам.

— Что вы собираетесь делать? — запинаясь, спросила Даниэль.

Профессор ничего не ответил.

В одну секунду освободил он запястье Элен от закрепленного на нем прибора. Из открытой артерии брызнула кровь, хирург ловко перевязал рану и распорядился:

— Отвезите больную в палату.

Даниэль и Фелисите засуетились подле Элен, и вскоре профессор остался наедине с Дельфиной. Та вела себя спокойно, как человек, который вот-вот проснется.

Профессор немедленно дал ей сильную дозу хлороформа.

Потом он подбежал к дверям, нервным движением задвинул засов; теперь из всех, оставшихся в операционной, он один был в полном сознании: Дельфина, получив хлороформ, снова впала в забытье, слева на полу без сознания распростерся Фандор.

Профессор торопливо скинул халат и пиджак, закатал рукава рубашки. Он снял маску, открыв бледное, исполненное решимости лицо.

— Он прав, — сказал себе хирург, взглянув на Фандора, — я подлец, чудовище, ко всем тем подлостям, что я уже совершил, я чуть было не добавил еще одну… Лишь одна надежда осталась у меня — спасти Дельфину. Я верну ей рассудок и этим хоть отчасти искуплю свои злодеяния, ведь с тех пор, как я познакомился с этим извергом Фантомасом, жизнь моя пошла под уклон, увлекая меня в роковую пропасть преступлений и омерзительных гнусностей… Не он отдаст свою жизнь, — сказал он, снова взглянув на Фандора, — нет, тысячу раз нет! Виновен я один, я и понесу кару.

Поль Дро решительно перетянул жгутом свою левую руку. Второй жгут он наложил себе на икру, а затем свободной рукой рассек себе левое предплечье, из раны неудержимо хлынула кровь.

Профессор вытянулся на столе, где еще недавно лежала Элен, придвинулся поближе к Дельфине; он приладил к своей руке аппарат, через который его кровь мощным, сильным потоком стала переливаться в вены и артерии несчастной безумицы.

Чувствуя, что слабеет, Поль Дро с трудом приподнялся, посиневшими губами коснулся губ Дельфины и без сил упал на операционный стол.