Чтение онлайн

Фантомас понизил голос.

— Да что там говорить — теперь ребенок нужен нам живым. Возблагодарим бога, что я замешкался. Черт возьми! Этот малыш теперь богач, и как только он станет совершеннолетним, мы тоже разбогатеем. Того, кто со временем принесет вам кубышку, убивать не принято! — во все горло захохотал Фантомас.

Отбросив кинжал, он впился взглядом в Пономаря.

— Не будь ты таким дураком и грубияном, я отвалил бы тебе царский подарок, — ни с того, ни с сего заявил он.

— Какой? — встрепенулся Пономарь, которому и в голову не пришло, как гениально прост план Фантомаса. — Что еще ты задумал?

Король преступников медленно отчеканил:

— Я подвергну тебя испытанию, Пономарь, и ты получишь этот подарок. Будь осмотрителен. Будешь следовать моим советам — обогатишься в несколько дней.

На лице Фантомаса играла саркастическая улыбка, взгляд был жестоким, как никогда; пальцем он указал Пономарю на ребенка, который от ужаса потерял сознание.

— Теперь это твой сын, — сказал Фантомас.

Пономарь привскочил.

— Мой сын?.. Да ты с ума сошел!

Тоном, не допускающим возражений, Фантомас повторил:

— Это твой сын, Пономарь, в один прекрасный день мы с тобой станем наследниками колоссального состояния.

На этот раз Пономарь все понял. Он догадался, какую необычную миссию возлагал на него Фантомас. Прежде чем доверить ему ребенка, которого отныне Пономарь будет выдавать за сына, Фантомас, оказывается, все продумал. Вконец ошалевший Пономарь приготовился войти в роль — он неумело подхватил на руки маленького Юбера и загнусавил:

— Бай-бай, малыш, бай-бай.

Потом, точно это был обычный сверток, Пономарь швырнул малыша на убогую деревянную койку.

— Надеюсь, — поинтересовался он, — тумака ему дать не запрещается?

Фантомас пожал плечами, и Пономарь размечтался:

— Черт возьми, на этой малявке я буду тренировать свою мускулатуру!..

Страшное будущее ожидало сына несчастной Амели Дро, угодившего в логово подлого злодея.

— Кто это поет?

Дельфина Фаржо удивленно взглянула на старую Фелисите, которая по привычке пропела знакомый куплет, пытаясь отвлечь свою подопечную от грустных мыслей.

Дельфина и Фелисите снова были в прежней комнате, в той самой квартире, которую некогда отвел профессор Дро для бедной безумицы.

День стоял серый, пасмурный, моросил дождь; вытянувшись на придвинутой к окну кровати, Дельфина грустно смотрела на пышные купы деревьев, которые, точно морская пена, раскинулись над авеню Мадрид, протянулись до самого Булонского леса.

Дельфина Фаржо изумилась еще больше, когда Фелисите опять стала напевать тот же куплет: В лесу нам больше не гулять… Нетерпеливым жестом молодая женщина попросила ее замолчать.

— Это невыносимо, — сказала она, — ты все время поешь одно и то же, что за странная привязанность к этой детской песенке?

— Бедная моя девочка, — откликнулась Фелисите, — это оттого, что другие песенки тебе не нравятся, а этой ты всегда радовалась.

Дельфина слегка растерялась, потом взмолилась:

— Сегодня она раздражает меня, прошу тебя, не пой больше!

Молодая женщина снова замолчала, и Фелисите не осмеливалась тревожить ее. После ужасной драмы, стоившей жизни профессору Дро, прошла неделя; тот роковой день мог бы стать последним и для бедняжки Элен, не приди ей на выручку Фандор.

Медсестры поспешили тогда перенести Дельфину в эту квартиру, которую снимал для нее профессор — он так сильно любил Дельфину, что ради ее спасения отдал всю свою кровь.

После операции Дельфина пребывала в странном, внушавшем тревогу оцепенении; пользовавший ее доктор полагал, что физическое ее состояние тревог не вызывает и опасался только за ее рассудок, который Дельфина могла утратить навеки.

Последние два дня Дельфина ненадолго вставала днем, а все остальное время проводила в постели, хотя давно уже окрепла и в продолжительном отдыхе не нуждалась. Она похорошела, ее щеки расцвели яркими красками.

Дельфина надолго ушла в себя; Фелисите забеспокоилась, попыталась отвлечь ее:

— Хочешь, я дам тебе куклу?

От удивления молодая женщина широко раскрыла глаза.

— Куклу? — тихо спросила она. — Какую куклу?

Фелисите пожала плечами; она принесла из соседней комнаты куклу и положила ее к ногам больной.

Изумленная Дельфина уставилась на фарфорового младенца.

— Что это значит? — спросила она. — Зачем мне эта игрушка?

— Я принесла ее, чтобы немного развлечь тебя, — терпеливо объяснила старая Фелисите. — Посмотри-ка, на твоей куколке розовое платьице, хочешь — переодень ее в голубое: сегодня ведь пасмурно.

Дельфина выразительно посмотрела на нее, и Фелисите смущенно умолкла. Собеседница ее явно была в недоумении.

— Что это значит? — раздраженно повторила она. — Я не ребенок, чтобы играть в куклы.

Она нервно рассмеялась.

— Я давно уже взрослая женщина, мне тридцать лет, я была замужем. Что за глупость предлагать мне куклу? Этого еще не хватало! Надо мной тут, похоже, насмехаются!..

Она разволновалась, провела рукой по лбу, бормоча что-то неразборчивое, потом показала на книгу, лежавшую на этажерке.

— Принеси-ка мне лучше вот это.

Это был альбом с грубо размалеванными картинками, под каждой две-три строчки текста огромными буквами — по таким книгам учат читать самых маленьких.