Чтение онлайн

– Похоже, у меня нет выбора. вы загналименя в нору, как ту крысу.

– Ту крысу, если вы о хранителе вашего гостя, не загнать в нору даже мне. Выне так все поняли. У вас есть выбор.

– Какой..? Умереть чуть раньше или чуть позже?

– Чтобы спасти тех, кого еще можно и упокоить на век того, кому не следовало покидать свою могилу, ставшую тюрьмой.

– Что я должен сделать? – прошептал старик, сгорбившись, будто те десять лет снова вернулись.

– Все рассказать.

– Все, все..?

– То, что считаете нужным. Представьте, что вы на исповеди. Кстати, у вас в гостях жрец, который вполне мог быть священником, не попадись ему на жизненном пути некто с длинным хвостом…Расскажите все ему! Уверяю вас, все, что он услышит, умрет вместе с ним. Обо мне можете не беспокоиться, я из мира, где грани между живым и мертвым не существует, человеческие секреты там никого не интересуют – только то, с чем они придут на суд после смерти. Своим секретом вы никогда не делились на исповеди, видимо не доверяли священнику. За этого человека ручаюсь.

– Что ж, сказал "а", говори и "б". Видимо, придется рассказать. Но не ради себя! Говорю это искренне. Не знаю, зачем вам это нужно, но я все вам расскажу. Надеюсь, это поможет спасти ту девушку и всех, о ком говорил тот, кто назвался жрецом.

Столь резкая перемена в настроении старика объяснялась присутствием Матери Теней: она пробуждала в нем силу, подпитывала тлеющую в душе искру совести и самопожертвования.

– Жрец или колдун, назовите как хотите, но он как нельзя лучше подходит на роль исповедника. Вы же не хотите уйти в мир иной и не очистить свою душу от столь тягостных воспоминаний? Зачем же откладывать.

– А если сюда явится Дик?

– Пока я здесь, он будет там, где сейчас и не продвинется ни на шаг.

– А девушка?

– Пока она не согласилась на сделку, к которой ее подталкивает демон, ей ничего не грозит. О ней не беспокойтесь, она не совсем то, чем кажется.

– Как он? – Трейси-ст посмотрел на Акана, который сидел с отсутствующим видом потому, что не понимал, как будут развиваться события дальше.

– Нет, он человек, который был рожден человеком, но стал жрецом. Как ваш пасынок: рожденный человеком, стал демоном. У всего есть своя причина. О том, что сподвигло жреца встать на этот путь, он расскажет вам сам, если сочтет нужным. Мне же сейчас необходимо услышать ваш рассказ, чтобы понять – что повлияло на судьбу Дика Трейси. Тогда я смогу его остановить. Не скрою, я могла бы принудить вас к откровенности. Но в этом случае ценность того, что вы расскажете, будет невелика. Добрая воля, как и ваше умение сострадать, а также самопожертвование во имя другого – вот сила, которой обладаете только вы. Вы уже бросили демону вызов и навлекли на себя его ненависть. Вам нужна наша помощь. И нам не обойтись без вас. Начинайте свой рассказ. Рассвет торопит, у меня тоже есть предел, за который я не должна заходить. В вашем распоряжении один час. Успеете?

– Я постараюсь.

Произнеся это, Генри Трейси-старший начал свою исповедь не с разу. Столько лет молчал и сейчас вдруг надо вывернуться наизнанку перед незнакомцами, у которых ангелы-хранители выглядят как демоны.

– Да простит меня бог за все, что я совершил, – прошептал он наконец. – Вы не представляете, каково это – быть отцом ребенка, к зачатию которого не имеешь ровным счетом никакого отношения. Хотя в том, что он вырос таким, моя вина. Я не был хорошим христианином, в чем раскаялся, но видимо бог мои молитвы не принял, слишком большое зло пришло в этот мир через меня…

Каждое слово старику давалось с трудом.

–"Что это я делаю? Может быть еще не поздно попросить их уйти? Я ничего толком не сказал кроме того, что Дик не мой сын. Я не могу быть его палачом. Маленький Дик, едва заприметив розги, принимался орать, как резанный и от него отставали, начинали успокаивать. А теперь и подавно не получится "отшлепать", он сам кого хочешь, сожрёт с потрохами. Кто я? Старая рухлядь. Нет. Скажу им – пусть уходят, я ничего не могу, проклятая старость…Если Дик явится, буду все отрицать! А если станет ссылаться на Бенун, что она призналась, скажу, что рабыня все придумала и под пытками еще не в том признается.."

По лицу Акана скользнула ехидная улыбка.

–"Ах ты старый никчемный опоссум.." – жрец использовал любимое ругательство, что говорило о крайней степени раздражения и нетерпении: "Не надейся, я не дам тебе отсидеться в своей конуре. Если от тебя зависит хоть что-то, попробуй от меня это утаить – всю душу из тебя выну. Мать Теней добра к нему. А Бенун в это время страдает!»

– «Не торопи его. Зло слишком долго управляло этой душой. Он изгнал демона из своего сердца и сделал это без твоей помощи. Уважай это». Я понимаю ваши сомнения, – мелодичный голос прозвучал в нужный момент. Трейси-ст уже собирался озвучить свое «окончательное» решение. – По совести сказать, вам бы следовало опасаться не своего рассказа, а молчания. Дик Трейси вас не пощадит. Не надейтесь его перехитрить. Кто защитит вас, кроме нас?

– Откуда я знаю, что вы не отвернетесь от меня с презрением, когда узнаете правду? Вызнав про меня все, я буду вам не нужен!

– Это вопрос или утверждение? – голос Матери Теней звучал мягко, но строго. – Нам надо знать вашу историю не из любопытства. В тайне рождения Дика, ключ к пониманию того, как с ним бороться. Судьбой предначертано, что этот ключ в ваших руках. Но вы можете изменить свою, и не только свою судьбу! Решайтесь: или погибните бесславно от руки выродка или примите вызов судьбы как мужчина, не сломленный, сохранивший свое достоинство и честь.

Старик молчал, опустив голову, потом вдруг встал и жестом попросил свою гостью замолчать. Мать Теней подчинилась, проявив снисходительность к человеку, который понятия не имел, КТО пытался пробудить лучшее в том, что еще оставалось от «Генри Трейси».

– Довольно. Надеюсь, что встречу смерть без сожалений, что позволил вам себя разговорить.

– Все началось в Лондоне…

Генри Трейси был молодым парнем, полным сил и влюбленным в дочь крупного землевладельца, Манфреда де Мандевиль, который разбогател, выкупив у индейцев Нового Света их плодородные земли под хлопковые и тростниковые плантации. Ее звали Элизабет.

Новоиспеченные владельцы необъятных плантаций не сразу перевезли свою юную дочь на новое место. Лиз от рождения была добросердечной, дружила со всей прислугой, заступалась за них и поздравляла каждого с днем его рождения. Чета благородных Мандевиль удивлялась, спрашивая друг у друга:

– В кого она такая наивная и простодушная? Да еще одевается, как простолюдинка! Не скажешь, что она знатная леди.

Предвидя, что рабство произведет на дочь удручающее впечатление, семейство отправилось обустраиваться на новом месте, оставив юную леди на попечение родственников.