Чтение онлайн

— Хорошо, подождем. Хольды аримов не идиоты и понимают, что все нужно сделать быстро. Еще что–то?

— Пленные, ваша светлость, — сеньор Луиджи? Ах да, это же его земляки.

— Вон те, что ли? — на крышу Бриджит, как раз вышла группа молодых людей в разноцветных дублетах, но без оружия, — и что с ними?

— Они отказываются признавать себя пленными, пока не встретятся с вами лично, и уже совершили одну попытку побега.

— А что они вообще делают в башне, Годвер?

— Подвалы забиты простыми солдатами, — правильно понял вопрос комендант, — а без вашего разрешения…

— Солдат на рудник и на рынок. Благородных казнить. А то нашли, понимаешь, развлечение — людей моих резать.

— Сеньор, но ведь так нельзя, видят боги! Эти господа готовы признать себя пленниками и внести выкуп! — Сеньор тай-Марино делает все, чтобы разрушить мою внутреннюю тишину и гармонию, — я пообщался с ними (инкогнито, разумеется), среди них есть весьма состоятельные господа.

— Простите, я знаю вашу позицию по этому вопросу, но, как ваш советник, вынужден поддержать, сеньора тай-Марино. Храм Райторна обходится нам весьма недешево, и дополнительные средства будут весьма кстати.

— Господа, нападение на моих людей — это не шалость, за которую можно заплатить штраф! — разворачиваюсь к советчикам, — и я желаю, чтобы благородные дарсийские бездельники усвоили это как можно лучше!

— Сеньор, я умоляю вас, во имя Кайтаны, пощадите их! — седой фехтовальщик даже опускается на колени, скривившись от боли, — Это… Это личное.

— Ух ты! Неужели еще один бастард?! — Сэм, до этого делающий вид, что просто проверяет посты, не удержался, — А ты ходок!

— Который? — Парень по пояс высунулся за парапет, разглядывая площадку, — Это вон тот, в черно–оранжевом? Клянусь всеми ликами Райторна, он действительно на тебя похож!

— Это не тот ли, кто тебя подрезал? — Сэм подозрительно покосился на поднимающегося рыцаря.

— Исчезни, балабол! — Годвер могучим рывком отбросил насмешника к самому люку, куда тот и нырнул, спасаясь от гнева начальства.

— Это и правда ваш сын? — участливо поинтересовался комендант у поднявшегося фехтовальщика.

— Да, но это не так важно, — сэр Луиджи понизил голос, — важнее, кто его мать.

— Ее ве…

Тай—Марино спешно кивнул, не давая мне продолжить.

— Оригинально-с, — я задумался, — А ведь это замечательная возможность вернуться героем, а сеньор? Отец спасает блудного сына и возвращает рыдающей матери… попутно еще и вызволяет из лап темного мага молодых наследников…

— Я прошу вас отказаться от этой идеи, сеньор, — после продолжительного молчания покачал головой рыцарь, — лучше мне остаться здесь. К тому же представитель короны уже второй день ожидает вашей аудиенции, чтобы обсудить условия выкупа.

— А разве этим не семьи пленников должны заниматься? — как–то я не вникал в тонкости этого процесса.

— В итоге заплатят, конечно, они. Но переговоры должны вестись от имени королевы, как верховного сюзерена.

— Видят боги, только ради вас, сеньор, я встречусь с этим представителем королевы.

Аккуратно поднимаюсь, пытаясь удержать ощущение безграничной свободы и спокойствия. Затекшие мышцы напоминают о себе тысячей иголок. Это сколько же я просидел–то? Дня два, не меньше. Как обычно, после медитации чувство голода не ощущается, но пора, пожалуй, отсюда выбираться. Свою персональную пещеру я оборудовал подальше от человеческого жилья, в глубине горы. Попасть сюда можно только через поля пепла, даже каналы воздуховодов сделаны изогнутыми, чтобы свет не проникал внутрь.

А вот динамическую медитацию мак–ши нужно проводить на свежем воздухе. Медленные, плавные движения, годами тренировок доведенные до абсолюта, не мешают течению мыслей, столь же спокойных и плавных. Балансировку можно считать удавшейся, я научился чувствовать хаос внутри, держать равновесие даже так. Пожалуй, теперь можно заняться и "проплешиной" возле лесной заставы, а то строители жалуются на дурные сны. Все нервные, чуть ли не через день ссоры и драки. Хотя все равно теперь придется быть крайне осторожным во всем, даже в мыслях и эмоциях.

Вспышка во время переговоров напугала меня даже больше, чем свиту несчастного тай-Сильво. Хотя сам виноват, конечно. Сколько бы сэр Луиджи потом не говорил, что это почти традиция, своеобразный спектакль, но начинать переговоры о выкупе с угроз? Вот и поплатился. Это сейчас я готов признать, что убийство — это слишком, а тогда просто ярость вырвалась наружу, и неудачливый переговорщик перестал существовать.

Именно поэтому я сбежал в горы, едва дождавшись приезда детей. Впрочем, даже вспышка пошла на пользу делу. Сэр Андрэ усилил свое влияние при дворе, блестяще проведя переговоры, а я получил весьма немалые средства и подарок от королевы лично. Очень непростой подарок, с намеком.

Все же с медитацией я несколько перестарался. Состояние благожелательного спокойствия вызывало диссонанс у глубинной части сознания, которое помнило еще и перепуганного парня, пытавшегося затаиться и "быть как все", и черного странника, которым пугали непослушных детей. Что ж, теперь, это мой шанс прожить подольше. Спокойствие и доброжелательность. Доброжелательность и спокойствие.

— Здравствуй, папа, у нас гости, — Ниа перехватывает меня в главном зале. Да, чужих лошадей я заметил, как и гербы на попонах, — Матеуш с… друзьями.

На последнем слове девушка споткнулась. Судя по всему, не с друзьями, а с отрядом. Вот и он сам, кстати. Сейчас все и объяснит.

— Доброго дня, ваша светлость. Рад, что не пришлось вас искать. Второй день уже ждем, между прочим! — парень несколько нервничает, потому и не может выдержать вежливо–отстраненный тон, — леди Ниаминаи, прошу, оставьте нас с господином бароном наедине.

— И не подумаю, сэр Матеуш! — Ниа тоже начала подозревать неладное, оттого и дерзит.

А зал уже заполняется гвардейцами в легких доспехах. Почетный караул у дверей нервничает, это я даже спиной чувствую. Матеуш, под взглядами соратников немного поколебался, неловко покосившись на замершую Ниаминаи, но затем выпрямился, расправил плечи.