Чтение онлайн

Многое передумал король Франции Филипп Красивый накануне 13 октября 1307 года, подписывая секретный приказ, на основании которого на территории Франции в одночасье должны были быть арестованы все тамплиеры. Позади остались колебания, решение принято, и воображение монарха уже рисовало картины счастливого и благополучного будущего.

Казалось, стоит просто протянуть руку — и вот они, легендарные сокровища тамплиеров, несметные богатства, накопленные Орденом всего за полторы сотни лет. Разве это допустимо, разве может король при изрядно опустевшей за последние годы казне смириться, когда в руках у монахов (пусть даже и называют их рыцарями-монахами — это не меняет дела) — находятся капиталы, большие, чем у Франции и Англии вместе взятых? Подумать только, король Франции должен унижаться и просить у «бедных рыцарей Христовых» — так они себя зовут — немалые суммы в долг! Кто поверит теперь в мощь французской короны, если сам король вынужден во время восстания парижан искать убежища не у себя в Лувре, а в ненавистном Тампле, резиденции тамплиеров в Париже?

Нет, этому должен быть положен конец! Благодарение Господу, получено согласие папы — ведь без него по иронии судьбы никто, даже сам монарх, не может ничего сделать против Ордена, подчинявшегося исключительно главе церкви, да и то формально.

Довольно! Не будут больше эти надменные рыцари устанавливать свои порядки в Европе… Филипп поймал себя на мысли, что больше всего боится сейчас оказаться в положении Генриха III Английского, который в 1252 году тоже попытался оказать давление на Орден. Тогда между английским королем и Великим магистром состоялся диалог, заставивший многих призадуматься, кому и по какому праву принадлежит последнее слово в решении политических проблем в Европе. «Вы, тамплиеры, — резко говорил король, — имеете столько свобод и хартий, что ваши безграничные возможности наполняют вас гордыней и наглостью. То, что вам было так неосмотрительно дано, должно быть предусмотрительно взято обратно, и то, что вам было по неосторожности пожаловано, должно быть продуманным образом отобрано». В ответ прозвучал спокойный голос Великого магистра: «Что говоришь ты, о король! Неуместные слова твои больно слышать. Пока ты будешь справедлив, ты будешь царствовать; но если ты нарушишь справедливость, ты перестанешь быть королем!»

Тяжелее всего признаваться самому себе, и именно этот порог никак не мог переступить Филипп IV по прозвищу Красивый. Не о золоте тамплиеров мечтал он в глубине души, не о тех сокровищах, что скрывали подземелья их банков. С самого момента основания Орден был окружен ореолом таинственности; создавалось впечатление, что он хранит некую тайну, заботливо не допуская к ней непосвященных, тайну, в которой заключается причина его головокружительного успеха и непревзойденного могущества. Именно этим сокровищем хотел обладать Филипп, оно было конечной целью тщательно разработанного им плана. Казалось, развязка близка… Король ждал вестей о благополучном осуществлении задуманного, но, увы, успокоиться не мог. Несмотря на все старания не думать об этом, он вновь и вновь мысленно возвращался на два столетия назад, пытаясь найти ответ…

В 1099 году христианский мир ликовал. Еще бы! Результатом первого крестового похода стало освобождение Иерусалима, а это значит, что Святая земля перестала принадлежать неверным. И гораздо важнее расширения территориальных пределов стало возвращение надежды в сердца людей, вновь обретших святыню взамен церковных догматов, пронизавших к тому времени практически все сферы жизни. Освобождение Иерусалима стало освобождением от оков более духовных, нежели материальных по своей сути. Истосковавшиеся по настоящему, глубокому, великому, люди разных национальностей, мужчины и женщины, юноши и старики устремились в Иерусалим с одной целью: поклониться святым местам.

К сожалению, религиозный порыв, возвышающий душу, не является достаточной защитой от всех превратностей пути. Преодолев многие тяготы морского путешествия (наиболее доступный путь из Европы в Святую землю проходил по Средиземному морю), паломники зачастую становились жертвами вначале просто шаек, а затем и организованных банд грабителей. Именно тогда, а точнее — в 1118 году, девять рыцарей во главе с Гуго де Пайеном предложили королю Иерусалимскому Болдуину II взять под свою защиту караваны паломников в последней, самой неспокойной части их пути: из портового города Яффы через ущелье Шато Пелерин в Иерусалим.

Не сохранилось исторических документов, описывающих этот момент, и потому нам приходится пока только догадываться о побуждениях рыцарей, о том, что заставило их приняться за столь небезопасное дело без видимой выгоды для себя. Официально считается, что они пытались добиться отпущения грехов и заслужить себе вечное спасение. Оставим это без комментариев, тем более что дальнейшие события, на первый взгляд, лишь подтверждают эту точку зрения.

Неожиданно для всех рыцари приняли три традиционных монашеских обета: бедности, послушания и целомудрия, — к которым добавили четвертый: защищать паломников. Король Болдуин II передал им в пользование часть своего дома (они не имели жилья в Иерусалиме), расположенного на развалинах легендарного храма Соломона. Считается, что именно поэтому рыцарей, составивших костяк будущего Ордена, в народе стали называть храмовниками, рыцарями Ордена Храма. Храм по-французски — «тампль» (temple),поэтому нам они известны как тамплиеры. Личной отвагой и мужеством рыцари быстро снискали всеобщее уважение и признание. Тамплиеры не только охраняли пилигримов на их пути в Святую землю, но и сопровождали короля в его поездках, делая их безопасными. Очень скоро Орден был окружен романтическими легендами о бескорыстных и бесстрашных рыцарях, готовых прийти на помощь попавшим в беду. Такими они и были на самом деле. Многочисленные паломники разнесли весть об этих славных воинах по всем уголкам Европы, и через несколько лет не было в Европе мест, где не восхищались бы подвигами тамплиеров.

До сих пор остается неясным, почему, несмотря на растущую известность и естественное желание многих благородных людей послужить верой и правдой делу, начатому тамплиерами, в течение первых девяти лет в Орден не принимались новые члены. Ныне, восемь веков спустя, существует огромное количество мнений по этому поводу, часто спорных и противоречивых. Не вызывает сомнения одно: это не могло быть случайностью. И то, что мы не знаем истинных причин, вовсе не значит, что этих причин не было. Они были, так же как существовали и глубокие философские концепции тамплиеров, и мудрость, почерпнутая ими на Востоке. Просто, будучи реалистами и хорошо понимая невозможность обнародования многих истин во избежание профанации, рыцари научились эту мудрость хранить, и с самого момента основания Орден можно было уподобить айсбергу, большая часть которого скрыта от глаз. Поэтому восстановить подлинную историю Ордена чрезвычайно трудно. Чтобы понять тамплиеров, надо понять их идеалы; судят же о них, как правило, лишь по внешним проявлениям.

После утверждения в 1127 году Устава тамплиеров начался быстрый рост численности Ордена. Хотя требования к происхождению и образу жизни и поведения кандидатов были строгими, в Орден принимались все новые и новые рыцари.

Орден управлялся единым руководителем — Великим магистром. Тамплиеры имели хорошо продуманную иерархическую структуру, в которой было место и маршалу, командовавшему войском, и простому конюху или ремесленнику. Однако какие бы посты, более или менее сложные и ответственные, ни занимали люди в Ордене, все они имели, согласно Уставу, одинаковые обязанности по отношению друг к другу и пользовались одними и теми же привилегиями. Основанием для получения той или иной должности были исключительно собственные заслуги человека; св. Бернар Клервоский говорил: «Среди них нет различия между личностями, и разница скорее определяется достоинствами рыцаря, нежели благородством крови».

Рыцари носили белые накидки — символ чистоты и целомудрия, в то время как слуги, оруженосцы и младшие братья должны были надевать черные. Впоследствии папой было закреплено, что рыцари могут носить красный восьмиконечный крест слева на груди в знак того, что никогда не отступают в сражениях. Когда эскадроны Ордена бросались в атаку, их первую линию составляли всадники в белом, а вторую, где были сержанты и конюшие, — всадники в черном. По-видимому, отсюда и произошел знаменитый черно-белый штандарт Ордена, так называемый Босан, — боевое знамя тамплиеров, сочетание цветов которого символизировало постоянную борьбу между Светом и Тьмой в космосе и в человеке.