Путь к звездам
Шрифт:
Было поздно, когда он решил отдохнуть. Но сон бежал от него. Он встал, одел защитную одежду, сапоги, смазанные липкой жидкостью, и направился к выходу их убежища.
Снаружи его встретила вечно новая картина космического неба с бесконечным множеством светящихся точек и серебристых сфер. Он присел на край скалы.
Но ему не долго пришлось побыть наедине с самим собой. Дверь пещеры отворилась, и в ней показались Скарлат, а за ним Чернат и Добре. Им тоже не спалось Они остановились на вершине одной из скал, любуясь космической панорамой.
— Скарлат указал на небесное тело, ярко сверкающее вдали.
— Это Владилена, астероид, открытый советскими астрономами и названный так в честь Владимира Ильича Ленина.
Ученый описал рукой полукруг по темному небу, показывая им более близкие или отдаленные искрящиеся точки и сверкающие диски светил.
— За последнее время астероиды очень размножились. Я могу вам сказать, что за эти три дня я открыл, — Джордже Скарлат остановился, перелистывая свою записную книжку, — 196 новых астероидов. И хотя в общем, их диаметр не превышает 60–70 километров, наши астрономические точные аппараты зарегистрировали их на фотопленку.
Они вернулись в убежище, а Матей еще остался несколько минут, стараясь проникнуть взором в сказочный мир малых планет. Немного позже вошел и он.
Малая планета Коперник, серая и бесплодная, беспрепятственно продолжала свой путь среди межпланетного пространства вместе с ее храбрыми пассажирами.
Разгоралась заря. Острые вершины скал были залиты морем серебристого света. Кругом царила глубокая, почти нереальная тишина и неподвижность, ненарушаемая никаким веянием ветра.
Аполодор Динкэ только что вышел на поверхность астероида за Матеем, взглянул на небо и замер от удивления: на нем взошло необыкновенно ярко сияющее светило, разливавшее ослепительный свет.
— Совсем как Солнце! — воскликнул он. — Ишь ты, какое раскаленное! Так и пышет… только как будто поменьше, чем Солнце. Товарищ Бутару, что это? Наверно оторвался кусок от Солнца и теперь летит стремглав среди планет!
— Это не Солнце и даже не кусок его, — ответил Матей улыбаясь. — Перед тобой астероид, подобный тому, на котором мы сейчас находимся, твердое тело, не имеющее собственного света, и которое только отражает лучи дневного светила. Зато сила отражения этой планеты огромна, вследствие ее светлой окраски. Перед тобой находится Веста, астероид с диаметром почти в 400 километров.
Они еще немного побеседовали, затем Бутару спустился в пещеру, чтобы снова погрузиться в свои исследования, а лаборант направился в механическую мастерскую. Перед Бутару на светящемся циферблате электрического интегратора, который в несколько секунд разрешал самые сложные уравнения, непрестанно вырастали длинные ряды цифр.
— Эй, что скажешь, Матей? Когда мы встретимся с этими метеорными телами? — нервно спрашивал профессор Добре, только что вошедший в исследовательскую.
— Ровно через три астероидных дня. Я теперь уверен, что приняты все нужные меры. Нам остается только ждать.
Спустя двадцать четыре часа начали показываться предвестники метеорной бомбежки. Планета содрогалась через короткие промежутки, и толчки становились все более и более резкими.
Иногда астронавтам казалось, что земля уходит у них из-под ног, иногда они видели, как металлические стены их убежища клонятся то в одну, то в другую сторону.
Матей как раз изучал последние вычисления Скарлата относительно метеорного роя, как вдруг вошел взволнованный Чернат.
— Сейсмограф испортился. Не вынес толчков. И у товарища Динкэ в лаборатории есть порчи.
Матей Бутару обошел все помещения подземной пещеры. Он застал Анну, собиравшую образцы пород, которые попадали от толчка с полок, и помог ей укрепить их на местах. Ему хотелось бы немного побыть с ней, но как раз послышался зовущий его голос Динкэ.
В его лаборатории был страшный беспорядок. Аппараты и инструменты валялись на полу, а кастрюли летали по воздуху, ударяясь о стены.
— Что тут творится? Что с тобой?
— Что? Да вы не видите, товарищ Бутару? Все полетело! Что бы это было, если бы все они были стеклянные? Счастье еще, что они из небьющегося материала, а не то, что бы я делал? И ведь все было так хорошо прикреплено, потому что здесь, на Копернике, нельзя оставить даже пробирки на полочке без того, чтобы не укрепить ее ремнем или крючком.
Вдруг почувствовался толчок гораздо сильнее, чем до сих пор. Во всех помещениях пещеры астронавтов с силой подкинуло вверх так, что они ударились головой о потолок. Различные предметы вырвало из их штативов и расшвыряло во все стороны.
Прошло несколько минут, и все успокоилось. Женщина-врач перевязала незначительные ранения астронавтов.
Не прошло и пяти минут, как она закончила с последним пациентом, и к Матею в комнату взволнованно влетел Чернат.
— Матей, что нам делать? — голос инженера выдавал необыкновенное беспокойство. — В металлическом полу жилой комнаты возникла трещина в ладонь шириной, и даже больше. Надо сейчас же принять меры, чтобы излучения из глубины астероида не вызвали опять различных пертурбаций! Этого нам не хватало!
Бутару даже не слышал последних его слов: он бросился к месту аварии.
Несколько коротких указаний, и он принялся вместе с лаборантом и инженером за работу: им надо было приготовить в электрической печи довольно большое количество металлического сплава.
Работа шла с поразительной быстротой. Они залили сплавом трещину, и вскоре от нее не осталось и следа.
Все облегченно вздохнули. Матей Бутару взглянул на хронометр и сказал:
— Так и знайте, мы побили рекорд скорости С тех пор как ты побывал у меня, и до сих пор, прошло всего шесть минут.
А тем временем на поверхности Коперника продолжалась метеорная бомбежка.
Но эта малая планета прекрасно выдерживала атаку гигантского роя метеоритов. Подобно кораблю, борющемуся в бурю с гигантскими валами, астероид, равнодушно рассекал бесконечные просторы Космоса.
Путешественники сидели притаившись в своем подземном убежище.
Все вещи были «прикреплены», заперты в стенные шкафы или в уцелевшие еще ящики.
Лицо Андрея Прекупа было искажено, как будто каждый толчок вызывал у него физическую боль.