Чтение онлайн

Хоть и временно.

Когда все трое уходят, в комнату входит еще один парень. И это снова дежавю, когда мы проходим через тот же разговор, который только что вели с предыдущими соседями по комнате: Кто ты? Что это на столе? Что будешь вырезать? Почему больше нет тыкв?

— Ребята поехали за еще несколькими. Если хочешь, напиши МакМиллану, — говорит ему Джексон, когда парень садится на один из пустых стульев.

Он пристально смотрит на меня, пытаясь вспомнить мое лицо, и должна признать, что парень тоже кажется мне знакомым.

— Ты та самая цыпочка.

— Ты тот самый парень в грузовике. — Тот, кто сидит на пассажирском сиденье, пока Джексон катается по кампусу. — Как тебя зовут?

— Тайсон, но все называют меня Убийцей.

Он что, серьезно?

— Никто не называет его Убийцей, — невозмутимо заявляет Джексон, не отрываясь от своей задачи.

— Тайсон, — повторяю я. — Я Чарли.

— Да, я знаю, кто ты. — Он бросает на Джексона задумчивый взгляд, ковыряя верхушку тыквы, лежащую на столе.

— Итак, во время этих поездок по кампусу ты кого-то преследуешь или просто хочешь прокатиться?

Он пожимает широкими плечами, не такими широкими, как у Джексона, но все равно подтянутыми и спортивными. Такие плечи, которые никогда не пропускают ни одного дня в тренажерном зале.

— Нам просто скучно.

Как это возможно, что этим парням скучно? Они такие популярные, что большинство парней хотят быть ими, и каждая девушка хочет с ними встречаться. Или переспать. Они, вероятно, окружены людьми, пафосом, тренерами и шумом двадцать четыре часа в сутки. Что в этом скучного?

— Разве чтобы вылечить меланхолию не устраивают вечеринки с выпивкой? Обязательно ослеплять каждую ничего не подозревающую девушку в кампусе?

— Ослеплять? — Он с дерзкой ухмылкой поднимает голову. — Это тонкий намек?

— Нет, никакого сексуального подтекста. Чёрт побери. Я говорила о фарах.

Парень выглядит разочарованным этим.

Решив не обращать на него внимания, открываю картонную упаковку, в которой запечатан резчик по тыкве и передаю его Джексону. Он занят тем, что срезает верхушку тыквы огромным ножом, чтобы мы могли выпотрошить ее и удалить семена.

— Тебе нужен противень. — Тайсон закатывает глаза, по-видимому, являясь авторитетом в вопросах Хэллоуина и жарки семян. — Я принесу. — Гигантский мужчина-ребенок поднимается и открывает шкафчик рядом с плитой, и когда это делает, несколько кастрюль вываливаются, с громким лязгом падая на линолеумный пол. — Черт возьми! Кто убрал это дерьмо?

Я хихикаю, когда Тайсон приседает, чтобы собрать кастрюли и становится видна расщелина его задницы над поясом его спортивных брюк.

Не хочу судить, но у парня безумно волосатая задница. Благослови Бог девушку, которая ляжет в постель с этим волосатиком.

«Почему я думаю об этом? Господи, Чарли».

Джексон ловит мой пристальный взгляд и прочищает горло, двигая тыкву ко мне, чтобы я могла оценить его работу. Он сделал четкие надрезы и убрал верхнюю часть, чтобы я могла вынуть мякоть.

Закатываю рукава своего платья. Беру большую ложку.

— Я готова выпотрошить эту штуку. — Стараюсь говорить грозно, но мне слишком весело, чтобы разыгрывать из себя крутую.

Внутренняя часть тыквы скользкая и влажная, когда я засовываю туда руку почти по локоть, но я знала, что так и будет. Годы вынимания семян из тыкв готовят вас к ощущениям, но почему-то это всегда кажется отвратительным и мерзким.

И влажным.

Орудую ложкой и шлепаю мякоть на противень, который Тайсон волшебным образом нашел и положил на стол.

К счастью, он исчез, оставив нас одних.

— Тебе нужна помощь?

— Нет, сама разберусь, но спасибо. Ты просто подготовь… — Я поднимаю на него взгляд. — Что еще нам нужно, чтобы испечь это? Соль? Оливковое масло? — Я не могу вспомнить, мама всегда пекла семена.

— Моя мама всегда использовала какие-то специи. Позволь мне написать ей.

Моя мама.

Так… по-южному.

— Как думаешь, что нам вырезать? Талисман Айовы? Ведьму?

Джексону требуется несколько секунд, чтобы обдумать это.

— Как насчет изречения или чего-то такого? — Он делает паузу. — Например, «Убирайся на хрен с моего крыльца». Или, я не знаю. Что-то типа того.

Изречения или чего-то такого.

Мне нравится, как он произносит эти слова. Какими бы простыми они ни были, они все равно заставляют мой желудок переворачиваться.

— Отличная идея. Нужно что-то короткое, там не так много места.

— Как насчет «Насрать на все».

— Отлично. — Я смеюсь. — Куда мы ее положим, когда все будет готово? Потому что я не хочу, чтобы она была на моем крыльце.

— Ну, мы не можем оставить ее на моем, если ее разобьют.

— Тыквенный телохранитель тебе поможет.

Джексон смеется, его улыбка красивая и широкая, щетина намного темнее, чем остальная часть его светлых волос. Его лицо загорело от многочасовых тренировок под палящим солнцем, и все в нем кричит о здоровье и мужественности. Горный человек, школьник, спортсмен — все в одном.

— ТТ или Ти-Ти. — Он смеется.

— Смотрю, тебе нравятся эти двойные и тройные инициалы. — Не могу удержаться, чтобы не сказать.

— Ха-ха, это не моя вина.

Не его. Но уверена, что это идет ему на пользу. Кто не полюбит футболиста с юга с устаревшими манерами и старомодным прозвищем?

Это всем нравится.

И вот я здесь, сама влюбляюсь в этого паршивца.

Так неловко. Я бы хотела, чтобы он перестал так на меня смотреть.

Как… на друга? Проклятье. Лучше бы ему не заводить со мной дружеские отношения.

Это действительно немного раздражает. Не то чтобы я хотела, чтобы он лип ко мне, как мокрая тряпка, потому что не уверена, чтобы я тогда сделала. Но по крайней мере, он мог бы посмотреть на меня неподобающим образом. Бросил бы взгляд на мои сиськи, попробовал прикоснуться ко меня под столом — ну, знаете, что-то в этом роде.