Чтение онлайн

«Винторез» было бы славно найти — взамен отобранного бойцами Влады, но вот как раз «винторезы» на складе Назара Цыбулько отсутствовали.

— Дехфицит, — развел он руками.

Пришлось взять «Хеклер-Кох 417» — массивную дуру под натовский патрон 7,62x51. Как и вся продукция «Хеклер-Кох», эта винтовка отличалась чрезмерной сложностью конструкции (сумрачный тевтонский гений не может не наворотить черт-те что и сбоку мушка) и, благодаря мощному патрону, сильной отдачей. Очередями из нее стрелять, конечно, невозможно (вернее, бессмысленно — слишком задирает ствол), но стрелять очередями — изначально занятие идиотское.

Данила бросил взгляд на Цыбулько — мол, как, не вышел я еще за пределы кредитной линии? — и, так как тот безмятежно жевал, продолжил шопинг.

Оставалось подобрать что-то для ближнего боя. В меру мощное и компактное. На случай встречи с чупакабрами, ларвами и им подобными мерзопакостными тварями. Очень уж неприятные впечатления остались у Астрахана от чупакабр и ларв…

Южноафриканский «Страйкер» оказался идеальным вариантом. Выглядит, конечно, нелепо, как револьвер переросток, зато двенадцать патронов в барабане, и если патроны с картечью, может выдавать вполне себе ураганный огонь.

Укомплектовавшись оружием и боеприпасами, Данила впервые за последние сутки почувствовал себя в своей тарелке. Пропало противное ощущение беззащитности. «Вот теперь мы повоюем», — подумал он довольно.

— Ну ты даешь, бро! — сказал Момент. — Как на войну собрался. Тут пилить — ну два дня, ну три, если много искажений.

— Идешь на день — соберись на неделю, — процитировал Данила старую военную мудрость. — Оружие лишним не бывает.

Пройдясь по мелочам — пара дымовых шашек, четыре осколочные гранаты, два фальшфейера и два химических факела, — он неожиданно наткнулся на упаковку промышленных термитных карандашей и не удержался, сгреб горсть и сунул в карман. Пригодится…

— Ну шо, хлопцы, — сказал Назар, — цацка твоя стоит полтора кусаря.

— Да ты чё, Назар? — возмутился Момент. — Каких полтора куска?! Да ей вообще цены нет! Ты ж знаешь, как ее добывают!

— Знаю. Но вещь бэ-у. Тоесь, була в употреблении. Добре — два куска, но больше нэ дам, это правильна цена. Зараз пидрахуемо, то есть посчитаемо, стволы и побачым, скильки вы мени доплатите…

— Пидрахуе он! — пробормотал Геша, скривившись.

Хозяин вытащил калькулятор и начал тыкать сальными пальцами в клавиши, хмуря лоб и шевеля усами. За спиной у него нарисовался один из его бойцов. Данила решил было, что Цыбулько опасается получить прикладом в зубы и остаться без стволов, побрякушки и зубов (не без оснований, кстати, опасается — Геша вон тоже подтянулся весь, перехватив «Вепрь» поудобнее), но боец нагнулся к уху начальника и прошептал так, что все услышали:

— Там к вам пришли.

— Хто? — недовольно оторвался от калькулятора Цыбулько.

— Военные вроде…

— Военные? Армейские, нэ МАС? Це точно? — засуетился Назар.

— Вроде армия. Ну форма-то зеленая…

— Идиот, — вздохнул Цыбулько. — Погоны в них е?

— Я не посмотрел… — виновато понурил голову боец. — Вроде армейские.

— Ну, дывись у меня! — погрозил ему кулаком барыга. — Сходи спытай, шо им треба.

Когда боец ушел «пытать», Цыбулько повернулся к Астрахану и объявил:

— А с тебе, хлопцю, ще чотыреста долярив. Але можно и еврами.

Данила задумчиво поиграл желваками. Вариантов было два: вломить Назару и пробиваться к выходу с боем, либо вернуть на полки что-то из оружия. Тот же «страйкер», например…

Расставаться с оружием не хотелось.

— Цыбулько! — раздался на складе зычный голос. — Совсем охренел?! Ты чего нас у входа мурыжишь?! И чмыря своего забери, больно умный он у тебя.

Чмырь, которого совсем недавно назвали идиотом, а теперь повысили (или понизили?) до «больно умного», прихромал к барыге, зажимая разбитый нос. Из носа капала кровь.

— Армия, — прогундосил боец. — Старший лейтенант у них главный, два прапорщика и четверо рядовых.

— Армия — это хорошо! — Цыбулько от радости перешел на чистый русский язык с легким московским акцентом. — Армия нас охраняет, армия нас бережет. Армии мы всегда рады!

«Значит, армия тебя и крышует», — понял Данила. Он, впрочем, тоже был рад появлению армейских. Конечно, вокруг Барьера стояли в основном тыловые крысы, коррумпированные по самое не могу — а попробуй не скурвиться, когда мимо тебя такой поток денег течет каждый день! — но с армейскими капитан Астрахан общий язык найдет. Армия не любит МАС, и это понятно, МАС вообще мало кто любит, значит, размахивать корочками не будем, а будем упирать на славное ветеранское прошлое. Ну а если этот старлей совсем ссученный, денег ему пообещать…

— Здравия желаю! — гаркнул Цыбулько, когда армейский патруль вошел на склад.

Старлей был ссученный — это стало ясно с первого взгляда. Заплывшая жирком морда, брюшко свисает, автомат болтается на ремне, как седло на корове. Этого ветеранскими байками не проймешь, этот только деньги любит. И водку. Вон нос весь в прожилках… Не зря говорят, что в нашей армии от цирроза погибают чаще, чем от пули.

А вот патруль вроде ничего. Боевой. Оружие держат грамотно, палец на спусковой крючок не кладут, по складу рассредоточились, контролируют каждый свой сектор.

— Привет, Цыбулько! — махнул рукой старлей. — Всё барыжишь?

— Крутимся потихоньку… Заробляемо як можем… Якщо вам щось потрибно, то вы кажыть, не стесняйтесь.

— Да уж не постесняюсь, — хохотнул старлей, подозрительно глядя на Данилу и Момента. — Это кто такие?

— Следопыты мы, — ответил Момент. — За припасами пришли.

— Следопыты? — нахмурился старлей. Он посмотрел прямо на Астрахана и наморщил лоб, словно пытаясь вспомнить, не встречались ли они раньше. Пропитые мозги ничего старлею не подсказали, и он перевел взгляд на Цыбулько. — Слушай сюда, барыга, дело есть. Важное. По оперативной информации, в Секторе находятся два особо опасных преступника. Первый — Федор Костров, контрабандист, знаешь такого?

— Авжеж. Фиделя тут кожна собака знает. Он же того… долбанутый. На всю голову.

— Вот, — важно кивнул старлей. — Поступило распоряжение этого Федора-Фиделя пустить в расход. А вместе с ним приказано уничтожить опасного дезертира и террориста Данилу Астрахана, бывшего офицера МАСа.

Данила едва не подскочил, в голове будто перевернулось все, екнуло в груди. Ни черта себе расклад! Да что они там, совсем охренели? Это что за игры начались?!

— Где-то у меня была его фотка… — продолжал вещать старлей. — Рябченко, дай рюкзак!