Чтение онлайн

В спину будто толкнули, Влада открыла рот, чтобы предупредить об опасности, но Гена крикнул:

— Стоять! Это бродила! — Он зажмурился, будто принюхиваясь. — Обходим, здоровенная, зараза. На восток идем. Там будет село заброшенное и грунтовка.

Повернули направо и вышли к пролеску. «Ну всё, теперь хана, — решила Влада. — Раньше ведь это поле было, сейчас заросло осинами, березами и непонятными колючими кустами…»

Гена ломанулся в кусты, но девушка остановилась:

— Не пойду. Не хочу без глаз остаться — раз. Два: если поцарапаемся — сожрут. Три: там ларвы. И четыре: не факт, что сможем продраться.

Спец задумался, Гена вылез из кустов и стал чесать в затылке. Его дреды собрали мелкие листья, сучки, паутину и напоминали паклю.

— Да мы моментом! — заявил он наконец. — Она небольшая, вырубка-то.

И тут Владу осенило: патлатый — легендарный укурок Момент, способный выкрутиться из любой передряги! Момент этот любил гонять хамелеонов на Кубе — территории, подконтрольной Фиделю. Его раз предупредили, два предупредили, не выдержали и устроили облаву — не уничтожения ради, а воспитания для. Убегая, Момент нырнул в темпоралку и исчез. Влада тогда в Твери была, ей Кабанчик рассказывал. Что ж, выбрался Момент, и слава Сектору…

Спец качнул головой:

— Она дело говорит, лучше обойти.

Влада соврала — ларв на вырубке не было. Она заметила, что именно ларв люди боятся больше всего — смерть медленная ужаснее быстрой. А еще страшнее знать, что у тебя внутри растет личинка, чужак…

Момент вздохнул, сощурился, глядя на Владу, и полез в карман. Все так же щурясь, протянул руку, чтобы коснуться ее щеки. Девушка шарахнулась и пригнулась.

— Да стой ты, дура! Щеку расцарапала, заклеить надо.

Влада подчинилась, закрыла глаза, позволяя ему стереть кровь и прилепить лейкопластырь. Когда он закончил, сказала:

— Эх, Момент, разве по-человечески так с девушкой? По-людски? Своих подставляешь ради этого убийцы масовского!

Рожу Гены перекосило.

— Это ты-то — своя? Ты?! Ну-ну. На своих охотиться — это, значит, по-людски? Собаками травить — по-людски, да? Из-за вас мой пес в трясине погиб, я сам чуть не загнулся! — Не дожидаясь ответа, Момент зашагал в сосняк, и спец поволок Владу следом.

— Никто из наших не хотел твоей смерти, — возразила она. — И собаки бы тебя не тронули. Мои люди хотели тебя изловить и провести беседу. Неужели ты поверил…

— Поверил, — буркнул Момент, не оборачиваясь. — Бро, ты ж убедился, какая это стерва, да?

Спец ответил на удивление здраво:

— Насчет меня она была права. Я заслужил.

Влада аж зауважала масовца. Вот бы в рожу Момента заглянуть перекошенную! Надо же, адекватный мужик попался…

— Может, тогда отпустишь меня? — спросила она. — Если уж я права?..

— Не отпущу. Но если не будешь делать глупости и наглеть, ничего страшного с тобой не случится. Ничего личного, сама понимаешь, просто я жить люблю.

Влада скрипнула зубами от бессилия. Да, конечно, ничего личного. Чаще всего нам делают больно, не желая зла. Просто мы стоим на дороге, по которой кто-то едет на своем катке… Выйти, предупредить? Ха! Это тормозить машину надо, потом снова заводить. Извините, гражданин-товарищ, я вас не знаю и проедусь по вам. Не знаю ваших родственников, которые будут лить слезы на похоронах. Если я вас не знаю — вы вне моего мира.

По пути попались микроволновка и стая чупакабр. Спец на чупакабр отреагировал слишком бурно: вскинул ствол, нахмурился и заматерился.

— Не вздумай стрелять — привлечешь внимание, — предупредил Момент. — Они не нападут, нас слишком много.

Влада молчала. Если раньше она слепо ненавидела спеца и всю его братию, рисуя их кровожадными монстрами, то теперь разглядела в нем человеческое: любовь к жизни и стремление к своеобразной справедливости. Надо же, не стал бить морду за то, что она на болоте пыталась проделать с ним такую унизительную и болезненную процедуру, целясь между ног и всерьез готовясь выстрелить, — признал, что она имела на это право.

Лес закончился асфальтовой дорогой, присыпанной хвоей и частично поросшей мхом. Уже полегче. Влада сказала:

— Если и дальше двигаться направо, можно выбраться на трассу и почти спокойно дойти до Твери.

— Ага-ага, именно — почти спокойно, — закивал Момент, указывая на смятый шинами мох. — На вездеходах шли, и совсем недавно. Кого это ищут, вы не подскажете? Если долго-долго-долго, если долго по дорожке — можно к масовцам прийти.

— Рев моторов издали слышно, — снова высказал здравую мысль спец. — Успеем спрятаться, вот только в ней я сомневаюсь.

— Меня, между прочим, Владой зовут, — представилась девушка и добавила: — Вот и познакомились.

Спец зыркнул на нее как на трофей — а оно еще и разумное?! — и промолчал. Зато встрял Момент:

— Бестией тебя зовут, все знают. Давай уж называть вещи своими именами.

— Ладно, Моментушка, пусть будет так.

Если поначалу Влада терзалась виной и беспомощностью, то сейчас немного успокоилась: она убедилась, что попала в руки пусть стремных, но относительно нормальных людей, не садистов. Ее не собираются резать и насиловать, просто тянут куда-то.

По замшелой ровной дороге было приятно идти. Зато все больше обращала на себя внимание боль в перетянутых запястьях, и безумно хотелось курить.

— Мужики, а давайте покурим? — предложила Влада. — Ушами же опухшими за ветви цепляться будем!

— У тебя есть сигареты? — Спец воззрился с надеждой.

— В нагрудном кармане.

Наконец-то спец ее отпустил, по-хозяйски расстегнул пуговицу на кармане куртки, выудил пачку, кивнул, удовлетворенный, и сунул сигарету в рот Владе, вторую — себе, щелкнул зажигалкой. Момент раскурил косяк. Говорят, что у многих проводников способности от дури обостряются. Влада пробовала и чуть с ума не сошла: всюду опасность мерещилась.