Чтение онлайн

— А как обстоят дела на дорогах?

— Хуже некуда. На днях разбойники отбили два каравана, один был нагружен дорогим металлом, второй — шелком, парчой и драгоценной тканью вак. Самое печальное то, что почти всех сопровождающих караван изрубили насмерть, только двоим — удалось бежать.

— Но неужели патрулирование дорог совсем не помогло?

— У нас пять торговых дорог, и разбойные нападения случаются на всех пяти. Очень трудно уследить за перемещениями банды. Мы призвали на помощь местное население, под страхом смерти запретив оказывать любое содействие преступникам. Мы объявили о награде за поимку или любые сведения о банде. И нам приносят много недостоверных сообщений, которые приходится проверять. Порой создается такое впечатление, что орудуют несколько шаек — с такой быстротой они меняют направления для своих налетов. И как они узнают о караванах с товарами — я ума не приложу.

— Их нападения происходят только на границах герцогства?

— Отнюдь. Эти наглецы так осмелели, что действуют, чуть ли не под носом у нас.

— Вы догадываетесь об их примерной численности?

— Человек двести-триста не меньше.

— Почему вы так думаете? Ведь такое количество разбойников трудно не заметить: они должны выходить в какие-нибудь города — покупать пищу, а потом, куда они сбывают награбленное?

— Кто-то оказывает им содействие. Я уже приказал схватить двух купцов в городках Вилеко и Ранжемон — в подвалах крепости Бэро они расскажут всю правду! — зловещим голосом объявил граф Мерденги.

— А если не расскажут?

— В их домах и лавках произведен обыск. И нашлись вещи, принадлежащие ограбленным караванам. По закону, эти купцы будут преданы казни, а все их имущество конфисковано в герцогскую казну.

— Хороший закон, — сказал я, и почему-то подумал: "чем же эти купцы так насолили Мерденги?".

— Вы не просили помощи у короля? — обратился граф Пушолон к герцогу.

— Я посылал к нему гонца с письмом, — покачал головой герцог, но лучше бы я к нему не обращался. Он во всем упрекал меня же, а в помощи пока отказал.

Посовещавшись, военный совет в лице Пушолона, Нориленда, Гартузи, Мажонэ и моей скромной персоны, пришел к следующему плану действий.

Пушолон и я производим разведку и обеспечиваем безопасность на море — легко сказано! — а Нориленд, Гартузи и Мажонэ отправляются на поиски сухопутных разбойников, им предстоит выставить посты на пяти дорогах, устроить засады и патрулировать все опасные участки на пути следования караванов. Странно, почему это не сделали прежде — у герцога Сенбакидо было свое небольшое войско.

— О нет, — сказал герцог, — граф Мерденги уже давно занимается этим, но все его усилия оказались напрасны — то ли разбойники пошли хитрее, то ли мы не расторопны.

Утром следующего дня я отправился в порт — именно оттуда уходили важные сведения о передвижении судов, пострадавших от нападений.

У старшего инспектора порта я ознакомился с записями, сделанными обо всех входящих и выходящих кораблях. Такой учет ведется еще и для контроля сборов пошлины в королевскую казну.

Как выяснилось, далеко не все суда выходящие из порта Ритола подвергаются нападению. Я установил интересную закономерность: за последние два месяца активного разбоя на море, из сорока кораблей, принадлежащих Анатолии, пострадало только пять, да и то, на одном — возник пожар по вине пьяных матросов, а другой — оказался перегружен и из-за неопытности капитана и налетел на мель, три других корабля принадлежали анатолийскому купцу Свильбестру. Почему из всех анатолийских купцов не повезло только ему — для меня явилось загадкой, но именно его три корабля стали первыми жертвами морских разбойников, я думаю, что это плохо сказалось на его коммерческой деятельности.

Кораблям из других стран везло еще меньше. Любопытно, что среди утопленных оказалось совсем немного кораблей принадлежащих Ларотуму. Вообще, изучение разных мелких подробностей, содержащихся в деловых документах, лишь, на первый взгляд — скучное занятие, на самом деле, они могут дать большую пищу для размышлений.

— Кто имел доступ к этим бумагам? — спросил я у старшего мастера порта, грузного седого человека с тяжелой походкой и характерной стойкой для моряка — как оказалось, он сам бывший капитан и знает обо всех тяготах морской службы — герцог очень доверял ему.

— Я и, пожалуй, больше никто, а граф Мерденги, как коннетабль, регулярно просматривает мои записи.

— Вас самого не удивляет такое внезапное оживление на море, в связи с грабежом, довольно прицельным, по судам выходящим из порта Ритола?

— Вы о том, что кто-то продает им сведения? Я думал об этом, мы с графом отправляли уже несколько разведывательных кораблей — но все безуспешно. Я сам ломаю голову. Но, пожалуй, граф прав — надо отправить карательную экспедицию на острова. Я сам когда-то попадал в плен к пиратам, моя семья потратила уйму денег на выкуп, и у меня нет к ним ни капли доверия — эти люди пойдут на все ради наживы.

Я как можно больше разузнал о тех островитянах, которых нам предстояло изловить и урезонить.

Старшего командира морской флотилии прозвали Дикий Гусь, на языке народов островов Кин это прозвище звучит Касанга. Это был опытный и смелый до безрассудства адмирал. Он возглавлял все морские экспедиции островитян и ни один из походов с ним не закончился поражением.

Но поскольку, у нас не было точной уверенности, что нападают именно кинские островитяне, я не считал нападение на их острова целесообразным, по крайней мере, пока их вина не будет доказана. Установить ее можно было только одним способом: с помощью очевидцев.

Мы с графом могли долго обсуждать план действий, но времени было в обрез, и решения приходилось принимать немедленно.

Я все думал: как это устроить и не придумал ничего лучше, как отправиться самому в море на одном из кораблей, выходящих из порта. Но сразу возникла сложность — если кто-то в порту Ритола каким-то образом связан с морским разбоем, то он сразу проведает о нашем походе и предупредит сообщников.

Я решил подозревать решительно всех, больше всего сомнений у меня вызывал очень близкий к герцогу человек — граф Мерденги. Даже, если он чист, то все равно сможет помешать моим планам в силу дурного характера.

Всю операцию следовало проводить в строжайшей тайне.

В нее был посвящен только герцог Сенбакидо. Мы с графом Пушолоном настоятельно просили его не делиться этими сведениями ни с кем, даже с братом.

Мы спросили у него: не знает ли он какого-нибудь хорошего капитана, на которого он может рассчитывать как на самого себя — да, такой был ему известен, и нет ли у него на примете надежного купца, владельца хорошей быстроходной галеры, неболтливого при этом, и способного пойти на сделку, которую мы ему предложим. Герцог задумался и сказал, что такой тоже есть.