Чтение онлайн

– Позвольте я прослежу, чтобы ваш багаж отнесли в номер, пока вы будете отгонять машину. Разумеется, полиция разрешает нашим гостям временно останавливаться у отеля, но...

Морс взглянул на врученную ему карту юрода и повернулся, собираясь выйти.

– Весьма вам благодарен. Будем надеяться, что старушке все-таки удастся выбраться сюда в этот сезон попозже, – добавил он, считая необходимым выразить сочувствие по поводу ее неудачи.

– Боюсь, что не удастся.

– Не удастся?

– Она умерла.

– Ох!

– Очень печально.

– Тем не менее она, наверно, набрала неплохое количество очков?

– Я бы не назвал сорок один год неплохим количеством очков. А вы?

– Пожалуй, нет.

– Болезнь Ходкина [4] . Вы знаете, к чему она приводит.

– Да, – солгал главный инспектор, отступая к выходу в несколько угнетенном состоянии. – Пойду достану свой багаж. Нам не нужны неприятности от полиции. Они временами ведут себя по-всякому.

– Может быть, у вас и по-всякому, а здесь всегда к нам справедливы.

– Я не хотел сказать...

– Обедать вы будете у нас, сэр?

– Да, пожалуйста. Думаю, что это было бы кстати.

Через несколько минут после того, как Морс медленно вывел свой коричневый «ягуар» на Лоувер-роуд, женщина (которая, без сомнения, выглядела не старше, чем дама, ранее забронировавшая в этом году номер 27) вошла в отель «Залив», с минуту постояла у регистрационной стойки, затем нажала на кнопку вызова.

Она только что пришла с прогулки по западной части набережной и по берегу бухты Кобб – прошлась по громадному гранитному барьеру, который словно руками охватывает бухту с двух сторон и защищает берег, принимая на себя непрекращающиеся удары моря. Прогулка не оказалась радостной. С юга задул предвечерний бриз, небо затянуло облаками, а те немногие, кто сейчас прогуливался перед фасадом отеля, спешно надевали плащи, спасаясь от начинавшего периодически моросить дождя.

– Мне не звонили? – спросила она возникшего за стойкой владельца отеля.

– Нет, миссис Хардиндж. Звонков больше не было.

– Хорошо. – Сказано это было таким тоном, по которому можно было догадаться, что хорошего-то как раз ничего нет. Владелец с интересом подумал, не имел ли звонок, принятый им после полудня, гораздо большее значение, чем показалось сначала. Хотя, скорее всего, нет, поскольку напряженность женщины, кажется, уже пропала, и она улыбнулась. Весьма, кстати, привлекательная улыбка.

Решетка, отгораживающая напитки, размещенные позади регистрационной стойки, уже была снята, и какие-то две пары в баре вовсю наслаждались сухим шерри; рядом с ними старая дева возилась с таксой, попавшей в подходящую категорию: "По усмотрению администрации маленькие собачки могут быть допущены к проживанию, 2,5 фунта стерлингов per diem [5] , питание оплачивается отдельно".

– Кажется, я с удовольствием выпью большой мальт [6] .

– С содовой?

– С обычной водой, пожалуйста.

– Занести на общий счет, миссис Хардиндж?

– Пожалуйста, номер четырнадцать.

Она присела на зеленый кожаный диван рядом с главным входом. Виски было хорошим, и она сказала себе: "Как бы ни были сильны аргументы сторонников полной трезвости, немногие могут оспорить тот факт, что после алкоголя мир почти неизбежно становится более добрым и приветливым местом".

На кофейном столике рядом лежала "Таймс". Она взяла газету, бегло просмотрела заголовки и обратилась к последней странице: сложила газету по горизонтали, затем по вертикали и приступила к работе.

Кроссворд оказался довольно простым. Приблизительно через двадцать минут немалое искусство кроссвордиста позволило ей справиться с ним: осталась только пара слов – одно из них было связано с мучительно знакомой цитатой из Сэмюэла Тейлора Колриджа Она все еще хмурила брови, раздумывая над ней, когда maitresse d'hotel прервала ее раздумья, вручив вечернее меню, и осведомилась, будет ли она ужинать сейчас.

Заказав морской суп со свежими садовыми травами и цесарку с луком-пореем в грибном соусе, она несколько минут сидела неподвижно, опустив глаза и покуривая длинную сигарету "Данхилл". Затем, под воздействием внезапного импульса, вскочила, вошла в стеклянную телефонную будку у входа и набрала номер. Когда она опускала в щель одну за другой двадцатипенсовые монеты, ее губы быстро шевелились, как у возбужденной золотой рыбки в аквариуме, казалось, она загадывает шараду. Но никто не смог услышать того, что она говорила.

Инструкции, которые были даны Морсу, оказались достаточно четкими. Проехав от небольшой стоянки по восточному крылу набережной, повернув направо, а затем налево перед светофором, он сразу заметил большой ангар на левой стороне узкой Кумб-стрит и вывеску: "Частный гараж для гостей отеля «Залив». Внутри, как увидел Морс, открыв большие деревянные створки ворот, находилось восемнадцать прямоугольников, размеченных диагональными белыми линиями, по девять с каждой стороны от центрального проезда. Из-за начальной стадии спондилеза он уже не был особо искусен в задних разворотах, особенно на угловые стояночные места. Гараж был почти полон, и потребовалось гораздо больше времени, чем следует, для того, чтобы кое-как загнать «ягуар» между «мерседесом» (регистрационный номер "J") и «воксхоллом» (регистрационный номер "Y"). Как и прежде, он по привычке пробежал глазами по номерным знакам автомобилей. Кстати, пятнадцать минут назад, когда он проглядывал регистрационную книгу, что-то у него щелкнуло в мозгу.

И что же это было? Ничего. Ничего особенного.

Особого желания немедленно приступить к знакомству с номером 27 у Морса не было, зато в вестибюле отеля он натолкнулся на бар. Итак, он заказал пинту "Лучшего горького" и уселся на диване у входа, практически точно на тот же кусок зеленой кожи, который десять минут назад освободила одна из двух персон, проживавших в 14-м номере.

Вроде бы все складывалось удовлетворительно, не так ли? Но увы! В этот конкретный момент ему остро не хватало двух вещей, от каждой из которых он торжественно отрекся сегодня утром на все оставшееся время отпуска: сигарет и газеты. От сигарет он отказывался в прошлом столь часто, что считал сей подвиг сравнительно легким. Никогда ранее, однако, ему не приходило в голову, что свобода от ежедневной порции катастроф, регулярно подаваемых к столу ведущими ежедневными газетами, положительно скажется на его мироощущении. Возможно, это была довольно глупая идея, хотя как сказать...

Его правая рука уже инстинктивно нащупывала успокаивающий прямоугольник сигаретной пачки в кармане пиджака, когда перед ним возникла приветливая maitresse d'hotel и подала меню. Возможно, нечто большее, чем простое совпадение, заключалось в том, что Морс без колебаний выбрал морской суп и цесарку. Хотя, скорее всего, и нет – во всяком случае, это не имеет никакого значения.

– Что-нибудь будете пить за ужином, сэр? – Женщина была лет пятидесяти, приятная, компанейская, и Морс с удовольствием заглянул в декольте ее черного платья, когда она нагнулась к нему с карточкой вин.