Чтение онлайн

– Что вы порекомендуете?

– Полбутылки "Медока"? Отличного года! Вы вряд ли найдете что-нибудь лучше.

– Лучше бутылку, – предложил Морс.

– Будет бутылка, сэр! – Соглашение было подписано взаимными улыбками.

– Не могли бы вы открыть ее сразу и оставить на столе?

– Здесь мы всегда так и поступаем.

– Я... э-э... не знал.

– Вину надо дать немножко вздохнуть, не так ли?

– Как и каждому из нас, – пробормотал Морс, но уже самому себе, поскольку ее уже рядом не было.

Он понял, что здорово проголодался. Не слишком часто он чувствовал себя голодным: большинство калорий поступало в его организм в жидкой форме. Обычно, будучи зван на ежегодный обед выпускников своего колледжа, он едва управлялся с парой блюд, с удовольствием предпочитая напитки закускам или десерту. Но сегодня вечером он чувствовал себя голодным, вне всяких сомнений, и сразу после того, как закончил со второй пинтой пива (все еще без сигареты!), с радостью услышат, что ужин подан. Уже несколько раз поглядывал он через стеклянные двери, расположенные слева от него, в зал ресторана, где многие приступили к ужину. Свет хрустальных бра был приглушен, на столах белоснежные скатерти с коричневыми салфетками. Все выглядело заманчиво. Почти романтично.

Когда он на мгновение задержался в дверях, рядом появилась maitresse и попросила у него разрешения посадить к нему за стол только на этот вечер еще одного человека, объяснив, что у них наплыв посетителей...

Морс успокоил почтенную особу, заверив ее, что не стоит волноваться из-за столь тривиального повода, и последовал за ней к одному из самых дальних столиков, где уже сидела женщина, а напротив нее имелось свободное место. Женщина, перед которой, стояла уже почти пустая тарелка морского супа, сидела вполоборота и читала "Таймс". Она опустила газету, улыбнулась самым благовоспитанным образом, растянув свои накрашенные губы в традиционном приветствии, хотя, видимо, ей и пришлось сделать для этого некоторое усилие; затем снова переключила свое внимание на нечто, явно более интересное, чем случайный компаньон за столом.

Зал был уже практически полон, и Морсу не потребовалось много времени, чтобы понять – обслужат его в последнюю очередь. К соседним столикам подъехала тележка со сладостями, и он услышал, как пожилая пара справа заказала персики в глазури с орехами и сливками; но – как не похоже на него! – обычного приступа нетерпения не почувствовал. Как бы там ни было, суп ему подали почти сразу, а бутылка вина уже стояла на столе; вокруг царила атмосфера дружелюбия и довольства, о чем свидетельствовал низкий гул непрекращающихся разговоров, в который изредка вклинивался приглушенный смех. Однако газета напротив, по крайней мере в данный момент, оставалась непоколебимой.

Только за основным блюдом – ему подали его чуть позже, чем ей, – Морс отважился приступить к своему не слишком оригинальному гамбиту:

– Вы давно здесь?

Она отрицательно качнула головой.

– Я тоже. Только что приехал.

– Как и я. (Она все-таки может говорить!)

– Я только на пару дней...

– И я. Уеду в воскресенье.

Морс понял, что, вероятнее всего, эта фраза так и останется самым длинным пассажем их разговора, поскольку ее взгляд переместился на цесарку. Замер на цесарке.

"Ах ты, черт побери!" – подумал Морс. Вместе с тем помимо воли он несколько заинтересовался. Ее нижние зубы – может быть, чуть длинноваты? – были плотно посажены и слегка пожелтели от никотина; однако десны свежие и розовые, а полные губы, несомненно, привлекательны. Но он отметил также и другое: светло-желтые глаза с крапинками, искусно закамуфлированные макияжем, казались темными еще и из-за печальных, непроходящих теней; разглядел он и сеточку из мелких красных жилок на белках глаз. Наверно, она слегка простужена. Или недавно немножко всплакнула...

Когда снова появилась тележка с десертом, Морс обрадовался, что выпил всего полбутылки "Медока", ведь некоторые сыры так хорошо с ним идут ("Чеддер"... "Гауда"... "Стилтон"... – декламировала официантка); и он заказал "Стилтон", как и женщина напротив.

Гамбит номер два возник сам собой.

– Кажется, у нас похожие вкусы, – отважился он.

– Прямо-таки одинаковые.

– Кроме вина.

– М-мм?

– Не хотите ли... э-э... бокал вина? Довольно хорошее! Отлично идет со "Стилтоном".

На этот раз она просто мотнула головой, не считая нужным наводить словесный глянец па свой отказ.

"Ах ты, черт побери!" – снова подумал Морс, когда она опять взяла газету и скрылась за разворотом – вместе со всеми своими тревогами.

Пальцы, удерживающие газету, отметил Морс, были тонкими, гибкими и походили на пальцы профессиональной скрипачки; ненакрашенные, но с безупречным маникюром, с четко очерченными белыми полумесяцами, выступающими над хорошо ухоженной кожей. На третьем пальце левой руки узкое обручальное кольцо, а над ним кольцо с четырьмя крупными бриллиантами в виде оригинального узора, который, несомненно, сверкал бы в любом помещении, освещенном чуть ярче, чем это.

С левой стороны газетного разворота (если смотреть со стороны Морса) ее правая рука удерживала край газеты чуть выше кроссворда, в который, как сумел разглядеть Морс, оставалось внести всего два слова. Несколько лет назад подобная задача не затруднила бы его глаза; но теперь, несмотря на то что он прищурился, он так и не смог понять ускользающую от него формулировку первого слова: что-то похожее на цитату. Удачнее оказался просмотр другой половины разворота – он был к Морсу чуть ближе – особенно в отношении статьи, совершенно необычной статьи, немедленно приковавшей его внимание и полностью завладевшей им. Прежде всего в глаза ему бросился заголовок:

Первый абзац Морс сумел разобрать почти полностью:

когда официантка оказалась у их стола.

– Кофе, мадам?