Чтение онлайн

— Я просто не могла ждать, о мой господин, — обворожительно улыбнулась девушка, демонстрируя ряды ровных жемчужных зубок. — Надеялась, что смогу добиться аудиенции уже сегодня.

— Аудиенции по какому поводу? Шахрион вышел из кабинета и запер за собой дверь — девушке совершенно нечего было делать внутри. — И кстати, где твоя служанка? Благороднейшей не к лицу оставаться наедине с мужчиной, кем бы тот ни являлся по происхождению.

— Что ты, о владыка, — Дарлионна тихо засмеялась, прикрыв рот ладошкой. Смех этот — не громкий, не тихий, точно выверенный, вызывал и уважение, и опасение одновременно, ведь человек, способный так четко контролировать себя, не может быть простаком. — Разве наш славный император и муж прекрасной Тартионны может причинить вред своей верной слуге?

Говоря это, она не заглядывала ему в глаза, не пыталась заискивающе улыбаться, но, тем не менее, фраза получилась излишне льстивой на вкус Шахриона. Впрочем, он решил не придавать этому особого значения и, подав гостье руку, медленно двинулся к Залу Предков — солнце давно уже село, а он не то, что пообедать, но даже позавтракать толком не успел.

— К тому же, — заметила Дарлионна, — боюсь, что, если бы я даже и пожелала уединиться тобой, это было бы невозможно, учитывая количество людей, снующих по залам и переходам денно и нощно.

Тут она если и лукавила, то лишь самую малость. Стремительно разросшаяся страна требовала огромного количества управленцев, к которым стекались многочисленные отчеты, донесения, жалобы и прочее, прочее, прочее. А армада управленцев, в свою очередь, нуждалась в штате слуг, которым приходилось их кормить, поить, стирать грязную одежду и выполнять многочисленные поручения.

Всех этих людей следовало защищать — работа гвардии императора. А еще — контролировать, чем занимались многочисленные слухачи Тартионны. Ах, и вот еще: чтобы они не умерли от голода, холода и болезней, следовало регулярно привозить в столицу тысячи и тысячи возов, груженых самыми разнообразными товарами, а это, в свою очередь, вызывало необходимость содержать огромные конюшни. А о животных, как нетрудно догадаться, надлежало заботиться — эти существа, которых в Империи с каждым годом становилось все больше и больше, оказались на удивление капризными и недолговечными. Да что уж там, проклятые твари, каждая из которых стоила, как комплект доспехов для рыцаря, норовила подохнуть от легкого чиха в ее сторону!

А значит: конюшие, лекари, кузнецы, которые будут делать подковы, седельных дел мастера и многие другие.

Их также следовало кормить, одевать и обеспечивать всем необходимым.

И — да, управлять этим диким муравейником, не сойдя с ума при этом, было весьма и весьма проблематично. Именно поэтому Майширион — старый кастелян, служивший еще при отце, в последние пару лет обзавелся десятком заместителей, каждый из которых в любое время дня и суток носился, точно ошпаренный, пытаясь разорваться для решения сразу сотни ну очень срочных дел.

— Да, — согласился Шахрион, — жителей в замке изрядно прибавилось, впрочем, места у нас еще хоть отбавляй.

Они прошли через длинный зал, мебель в котором была завешена покрывалами, а на многочисленных мраморных статуях лежал слой пыли. Лишь следы самого Шахриона позволяли понять, что этим путем кто-то пользуется.

Дворец Черного Властелина — этот монструозный, циклопических размеров гигант, лишь пробуждался после векового сна. На пике могущества Империи Тьмы, он был домом для куда большего количества людей.

«Возможно, еще станет», — подумал Шахрион, тотчас же отгоняя следующую мысль, которая, увы, все-таки умудрилась выбраться наружу — «Если я не сойду с ума и не разрушу все».

— Итак, извечная, утром у нас не было времени на долгий разговор, сейчас — есть. Я хотел бы узнать, как именно ты желаешь служить престолу?

Дарлионна улыбнулась — так искренне, так чисто и невинно, что Шахриону даже на какой-то миг показалось, будто перед ним и правда наивная и глупенькая дева, а не дочь своего отца.

— Я всю жизнь мечтала побывать в знаменитейшей библиотеке Черной Цитадели. Отец рассказывал, что в ней хранится больше всего книг в мире.

Шахрион не сумел сдержать улыбку. Подлизывалась эта девочка мастерски, отлично выбрав тему для того, чтобы втереться к нему в доверие: император с детства обожал книги и читал буквально все, что только получалось.

«Хороший ход, благороднейший, ты достойно подготовил дочь», — подумал он, прикидывая, стоит ли начать пристальную слежку за Дарлионной, или все-таки повременить немного.

Решив, что, пожалуй, недельку-другую можно и подождать, он проговорил:

— Ты хотела бы работать в архивах?

— Да, о мой господин! — радостно воскликнула девушка.

— Что ж, думаю, это можно организовать.

— Благодарю, о владыка! — воскликнула девушка. — Ты невероятно щедр!

Они спустились на один этаж и оказались перед дверьми, возле которых дежурили два гвардейца. Живых, не рыцарей смерти. Увидев императора, солдаты вытянулись по стойке смирно, выверенным движением распахнув двери.

В последние полтора года Шахрион взял обыкновение ужинать исключительно в Зале Предков, который таким образом превратился в его личную столовую, именно поэтому поблизости всегда дежурили несколько человек, готовых накрыть стол по первому приказу владыки.

Император и сам не знал, отчего его так сильно тянет в это увешанное древним оружием и полуистлевшими знаменами место. Быть может, именно потому, что шесть лет назад здесь произошла встреча с Ратриолой, до мельчайших деталей выверенная эльфийским зрящим, настоящим творцом возрождения Империи Тьмы. Пускай и невольным. А может, причина крылась в чем-то другом. Но, так или иначе, именно в Зале Предков Шахрион предпочитал столоваться.

И как-то так сложилось, что остальные члены Малого Совета Империи также переняли эту привычку, а потому едва ли не в любое время суток в Зале Предков обязательно можно было теперь найти одного из приближенных императора.

И сегодняшний вечер не оказался исключением. Когда Шахрион, сопровождаемый Дарлионной, вошел в зал, на единственном занятом стуле восседала его жена, аккуратно поглощавшая отварную куриную грудку. Тартионна никогда не страдала от чревоугодия, и питалась очень просто для человека ее положения.