Чтение онлайн

Я смотрел на карту, где флажки моих «учений» теснились у границы Парадиза. Каждый день ожидания стоил мне нервов и политического капитала. Но грубая сила была бесполезна. Нужен был скальпель, а не кувалда. И сегодня этот скальпель нашелся.

В кабинет вошел Призрак. Лучший из моих теней, вжившийся в самое сердце Инквизиции. Его лицо скрывал капюшон, но напряжение в его плечах я читал без слов.

— Говори, — бросил я, отбросив все церемонии.

— Девочка жива. Ее держат в Старом Цитадели, в северном крыле. В личных покоях Верховного Инквизитора.

Старая Цитадель. Сердце врага. Ледяная игла вонзилась мне под ребра. Хуже не придумаешь.

— Состояние? — голос прозвучал хрипло.

— Напугана. Но не сломлена. — В тоне Призрака прозвучала странная нота — почти уважение. — Их обряды «очищения» на нее не действуют. Вернее, действуют, но не так. Она… отражает их магию. Инквизиторы в ярости. Говорят, ее душа «осквернена чуждой силой».

Моей силой. Горькая, ядовитая гордость поднялась во мне. Моя кровь, смешанная с ее дикой мощью, стала ей защитой.

— Ритуал назначен на полнолуние. Через три дня. Они намерены переплавить ее силу в оружие.

Три дня. Время истекало.

— Есть путь внутрь?

— Есть. Но не для легиона. Старые стоки. Заброшенная канализационная сеть под Цитаделью. Ведут в подвалы северного крыла. Проходимы для одного-двух человек.

Тихая диверсия. Отчаянный риск. Но единственный шанс.

— Я поведу группу сам, — объявил я. Сомнений не было.

Призрак лишь кивнул. — Я буду вашим проводником.

В тот миг, когда я отдавал распоряжения, в кабинет ворвался другой мой шпион — тот, что наблюдал за ее лесом. Его лицо было серым от страха.

— Ваше Высочество… Лес… он меняется.

— Что? — я резко обернулся.

— Деревья сплетаются в живую стену. Воздух стал густым, им тяжело дышать. Вся нечисть ушла вглубь. А на границе… она. Стоит и смотрит на восток. В сторону Парадиза.

Я закрыл глаза, и она предстала передо мной. Не та, что помнилась мне из дней страсти и споров, а иная. Владычица леса. Ее ярость была тихой, как гул земли перед обвалом, и оттого в тысячу раз страшнее. Она не собиралась ждать. Она шла на войну. Одна.

И если она двинется в путь, она либо падет, либо сожжет все на своем пути. Включая ту, кого мы пытались спасти.

Наши пути снова сошлись. Не в убежище, а на краю пропасти. И на этот раз цена ошибки была неизмерима.

— Группа выдвигается сегодня ночью, — проговорил я, открывая глаза. Решение было принято. — Мы идем в Цитадель. Я должен упредить ее. Я должен спасти их обеих.

Сточные тоннели под Цитаделью оказались даже хуже, чем я ожидал. Воздух был густым и зловонным, вода, доходившая до щиколоток, отливала маслянистыми радужными разводами — следы алхимических отходов Инквизиции. Каждое эхо нашего шага отдавалось в тишине громоподобным стуком. Я шел за Призраком, сжимая в руке кристалл, дававший тусклый голубоватый свет. Моя вторая рука не выпускала эфес меча.

Мы двигались уже несколько часов, и карта в моей голове медленно складывалась в единое целое. Призрак вел нас безошибочно, его тень скользила впереди, указывая путь в этом каменном чреве вражеской крепости.

И вдруг я почувствовал это. Тот самый след. Слабый, испуганный, но живой. Он был здесь, прямо над нами, за слоями камня и железа. Моя кровь отозвалась на него глухим гулом, как натянутая струна. Она была так близко.

Держись, маленькая, — мысленно послал я ей, не зная, может ли она чувствовать что-то, кроме страха. Я уже рядом.

Призрак остановился у едва заметного люка в своде тоннеля.

— Здесь. Над нами — подсобные помещения северного крыла. Дальше — только вверх.

Я кивнул, прислушиваясь. Сверху доносились приглушенные голоса. Два инквизитора. Обходили дозором.

— Жди здесь, — тихо приказал я Призраку. — Если мы не вернемся через час, уходи. Докладывай Лорику.

Он молча кивнул.

Я приоткрыл люк на волосок. Коридор был пуст. Я бесшумно выскользнул наверх, вжавшись в тень. Воздух здесь пах воском, камнем и чем-то еще… сладковатым и приторным. Ладаном и страхом.

Памятуя о карте, которую заставил выучить наизусть, я двинулся наверх по узкой служебной лестнице. Ее след звал меня, словно маяк. С каждым шагом он становился ярче, отчетливее. И с каждым шагом я чувствовал и другое — холодную, безжизненную магию Инквизиции, сгущавшуюся впереди. Они были там. С ней.

Я дошел до массивной дубовой двери, украшенной знаком Единого. Из-за нее не доносилось ни звука. Но я чувствовал ее — прямо за этой дверью. И чувствовал их — троих. Их присутствие было похоже на черные дыры, высасывающие всю жизнь вокруг.

Не было времени на план. Не было времени на хитрость.

Я отшатнулся и с размаху выбил дверь ударом ноги, усиленный магией.

Комната была небольшой, без окон. В центре, на каменном полу, был вычерчен сложный круг с рунами. Внутри него, прижавшись в углу, сидела девочка.

Аэлина. Она подняла на меня глаза. Огромные, зеленые, точь-в-точь как у ее матери. В них не было слез. Только бездонный ужас и… узнавание? Нет, показалось.

Трое инквизиторов в черных робах развернулись ко мне. Их лица, скрытые в тени капюшонов, исказились от ярости и удивления.

— Садиризская гниль! — прошипел один из них, и его руки вспыхнули багровым светом. — Как ты посмел осквернить это место!

У меня не было времени на ответ. Я ринулся вперед.

Первый заклинатель пал, не успев издать ни звука — мой клинок нашел щель в его защите. Второй успел бросить в меня сгусток искаженной магии. Она ударила по моему щиту, заставив его затрещать, но не пробила. Я парировал его следующую атаку и вонзил меч ему в горло.

Третий отступил к кругу, подняв руки. Руны на полу загорелись зловещим светом.