Чтение онлайн

Вторым Верховным председателем стал один из приближенных основателя Республики, шестидесятилетний Ахмет Хаса. Сразу после победы на выборах он переименовал столицу из Тираны в Александрию. Ахмет Хаса продолжил политику своего предшественника, делая упор на формирование национальной идентичности, единой системы здравоохранения и образования. Молодая Республика вела открытую миграционную политику, пытаясь обеспечить прирост населения. Несмотря на бурю электромагнитных помех, новость о новой колыбели цивилизации разлетались по соседним территориям благой вестью, гонимой теплым ветром перемен.

Люди потянулись к надежде, мечтая о безопасности и сытой жизни. Население стремительно росло, и при следующих правителях Эллиада приток иммигрантов только усилился. В ближайшие порты континента даже начали отправлять специальные корабли, так называемые «Ковчеги». В их задачи входило привлечение населения и его перевозка на территорию Республики, что способствовало и без того пестрому этническому разнообразию. Однако темпы роста населения превзошли даже самые смелые ожидания, и на пятьдесят четвертом году существования государства разгорелся крупнейший за десятилетия кризис. Свою лепту внес и разразившийся в то время неурожай, обернувшийся массовым голодом. По всей стране вспыхивали протесты, которые часто переходили в восстания граждан, возмущенных ростом цен и дефицитом продовольствия. Гнев народа был направлен на многочисленных иммигрантов и правительство. Для подавления мятежей была задействована эллиадская армия, но и этого оказалось мало. Тогда власти Республики во главе с седьмым по счету Верховным председателем Ионнидисом пошли на отчаянный шаг, официально закрепившим неравенство в государстве. Дабы успокоить волнения среди граждан, Высший Совет внес изменения в конституцию и создал категорию населения, ныне именуемую Жителями Республики, куда вошли иммигранты. Спустя несколько месяцев шторм утих, но фундамент нации дал первую серьезную трещину.

Граждане в те дни составляли подавляющее большинство населения, а потому, когда законодательно закрепилось их привилегированное по сравнению с Жителями Республики положение, они посчитали свои интересы справедливо удовлетворенными. Так, за ними остались все ранее принадлежавшие им права, включая избирательное, которого лишилось новое сословие, а срок обязательной службы в армии, как и в настоящее время, равнялся двум годам. Тремя годами позднее титул «Почетный гражданин», учрежденный еще при Александре Адриатисе, стал наследственным, оформившись в малую, но чрезвычайно влиятельную касту, что дало вторую трещину в фундаменте нации.

В 59 году от основания Республики был утвержден официальный государственный язык, получивший название Общее эллиадское наречие. Его разработка заняла около двадцати лет, и еще вдвое больше потребовалось для внедрения его в практику. В основу эллиадского наречия легли английский и греческий языки с заметной примесью албанского и других региональных языков Балканского полуострова. 72-84 года от основания Республики считаются периодом процветания государства, или, как это принять называть историками, «Золотой дюжиной». На те счастливые для нации дни пришелся срок правления тринадцатого и четырнадцатого Верховных председателей Алоиса Хольма и Константина Фельвиса. В этот период интенсивного развития массовое распространение получили заводы по производству синтетической пищи, высокоэффективные гидропонные фермы с искусственным освещением, имитирующим солнечное, и доступные для граждан методы генной инженерии. Последние поначалу использовалось только в медицинских целях, что позволило излечить большинство наследственных заболеваний и увеличить общую продолжительность жизни населения.

Годы спустя сословие Почетных граждан нашло технологии генетического редактирования другое применение. Элита Республики стала практиковать изменение ДНК как для создания «совершенного» потомства, так и в эстетических целях, формируя характерные для семей Почетных граждан черты внешности.

Вопреки надеждам эллиадцев, эпоха Процветания не была вечной. Интенсивное развитие сменилось тринадцатилетним периодом стагнации, а оптимистические настроения — всеобщим пессимизмом. Одно правительство приходило на смену другому, но положительные изменения так и не наступали.

Грезы о светлом будущем обернулись протестами граждан и полномасштабными восстаниями Жителей Республики. Уже тогда начался бурный рост численности армии и расходов на вооруженные силы и полицию.

Масло в огонь подлило и принятие закона «О политических правах Почетных граждан» в 87 году от основания Республики, согласно которому места в Высшем Совете, как и пост Верховного председателя, могли занимать лишь Почетные граждане, что объяснялось необходимостью закрепления принципа меритократии на законодательном уровне. Когда-то Почетными гражданами становились лишь за заслуги перед нацией, а не наследственным путем, однако представителями этого сословия активно распространялось мнение о том, что среди них по-прежнему сконцентрированы все таланты рода человеческого. Это стало третьей трещиной в фундаменте. В 96 году с основания Республики правительство во главе с восемнадцатым Верховным председателем Луи Пьеро объявило о новой, беспрецедентной волне экспансии. Тогда львиная доля накопленной для подавления восстаний армии обратила воинственный взора ко внешним рубежам. Но чтобы не допустить нового скачка напряженности в Республике, к тому времени напоминавшей большую пороховую бочку, была создана еще одна категория населения — Кандидаты на проживание. В нее вошли подлежащие перевоспитанию «дикари», которых обязали заслужить свое место под солнцем цивилизации. А до тех пор они не имели никаких прав и лишались возможности свободно перемещаться в пределах государственных границ. Таким образом, в фундаменте Республики Эллиад появилась четвертая крупная трещина. 32 года назад Республика вступила в эпоху Экспансии, которая продолжается и поныне.

Едва ли даже в самом жутком кошмаре Александру Адриатису могло присниться, что в основанном им государстве из 39 миллионов населения только 10 будут иметь статус граждан, а прочие станут людьми второго и третьего сорта, не говоря уже обо всем остальном. Что ж, как писал классик старого мира: «Такова судьба всех республик — они забывают, с чего начинали».

Алан сложил руки в замок на груди, покачиваясь на койке в такт с мобильным штабом. Течение уносило его сознание от берега ясности к горизонту беспамятства. Он воображал, будто лежит на мягкой кровати в своей комнате общежития. Последняя мысль о друге проскользнула в увядающем разуме: «Интересно, как там сейчас Дин? Искренне надеюсь, что его служба не столь богата на события, как моя».

Глава 23. Ключ к памяти.

В девять часов вечера экспедиционный корпус разбил лагерь у подножия холма, на котором восседало заброшенное поселение. Предварительная разведка подтвердила безопасность территории, но углубленное исследование руин города все еще продолжалось. Поляну рядом с протекавшей здесь рекой уже заполонили ряды зеленых палаток. Юлиан утолил голод черствой пищей из сухпайка, искупался в реке, как и сотни солдат помимо него, и наблюдал, как прохладные воды, уносимые шустрым течением, поблескивали в ярких лучах прожекторов.

Чуть поодаль от песчаного берега из полутьмы прорисовывались очертания потрескавшегося бетонного причала. Точно сгорбленный старик, на нем стоял погнутый фонарный столб. Блеклые склоны холма, покрытые каменной порослью построек, тонули в густой мгле. Сквозь нее прорывались копья света, испускаемые фонариками разведывательных групп и парящими над городом дронами. Последние десять лет среда обитания Юлиана ограничивалась забором коррекционного лагеря, однако его всегда тянуло за пределы большой клетки, умещавшей пятьдесят тысяч человек. Он повернулся в сторону старого поселения. Гнездившийся на холме город-призрак взывал к воспоминаниям из прошлой жизни, манил к себе забытыми голосами из той далекой поры, когда он с семьей бродил по задворкам цивилизации. То ли это место, где он в последний раз видел родителей? Вероятность этого ничтожна. Тем не менее, он намеревался удостовериться в этом лично. Удалившись от реки, он наткнулся на Дариуса.

— Так и знал, что ты здесь! Остальные тебя потеряли. Любишь же ты исчезнуть, не сказав ни слова.

— Вы всегда можете связаться со мной, — Юлиан постучал пальцем по тонкому полупрозрачному обручу, проходившему от затылка к ушам.

— Дело не просто в связи. Когда же ты наконец поймешь… — Дариус покачал головой. — Так волк-одиночка уже нагулялся?

— Нет, я иду к лейтенанту. Мне нужно попасть в город.

— Ты спятил? Чудо, что мы еще что-то соображаем и способны кое-как перебирать ногами. Ты же рухнешь прямо по дороге. Да и вообще, какого ты там забыл?