Чтение онлайн

– Да, здесь, - Дайлен с натугой выпрямился и указал на замок.
– Обойти можно только справа. За резиденцией эрлов тракт вильнет и пойдет дальше, на Лотеринг. Там будет большой, широкий спуск, со ступеньками. И рядом пологий, для повозок и всадников - прямо к Редклиффу.

Страуд, все время разговора воевавший со сломанной пряжкой заплечного ремня, не мудрствуя, перетянул ремень петлей. Его небритое усатое лицо было жестко обморожено, как и лица большинства совершивших тяжкий горный переход Серых Стражей. Щеки ввалились. Подняв голову, он некоторое время вглядывался вперед, на круживших над замком птиц.

– Сколько отсюда да замка?
– отрывисто бросил он.

– Не больше часа пути, - Дайлен повел плечами, потом не выдержал, дернувшись рукой к зудевшему пространству между лопатками, но натолкнулся на металл доспеха.
– Зато у эрла имеется знатная купальня. Выпарим из себя весь мороз этого проклятого перевала.

Терон Махариэль, который, несмотря на постоянные выпады против отпрысков семьи Амелл, постоянно держался рядом с ними, презрительно хмыкнул.

– Да, тебе было бы неплохо ею воспользоваться. От тебя несет хуже, чем от Карвера.

Братья переглянулись. Страуд метнул на эльфа мрачный взгляд.

– Ты себя-то нюхал, брат Страж?
– не выдержал другой орлесианец. Молодой, высокий и белокурый, он мог бы показаться красавцем, если бы не мощные надбровные дуги, поневоле наводившие на мысль о впрыске косситской крови в человеческую. Увидев этого орлесианца в первый раз, Дайлен впервые за все время засомневался в том, что почтенный тейрн Брайс не был отцом его друга. Кроме роста и нехарактерной для рыжих смуглой шкуры, Айан Кусланд ничем не напоминал коссита. Белокурый Арлен Венье же выглядел так, словно только что спилил рога. Впрочем, уши у него были абсолютно круглыми, а сложение - изящным. Напрямую же выспрашивать подробности его происхождения Дайлену было неловко.

– Нет, а зачем?
– непрошибаемой уверенности долийца мог бы позавидовать осадный таран.
– Как бы я не пах, от вас, людей, смердит сильнее.

Страуд махнул рукой. Стражи поднимали с земли сброшенные полупустые мешки и устремлялись вдоль Имперского тракта, к едва различимому впереди Редклиффу.

– Почему ты его не одернешь?
– белокурый Арлен поддернул мешок и, ускорив шаг, пошел рядом с Амеллом.
– Как наставник ты имеешь право.

Ферелденец смерил хмурым взглядом спину вышагивавшего впереди всего отряда Махариэля.

– Узнаю в нем раннего себя, - наконец, нехотя проговорил он, поскольку Венье еще ждал ответа.
– Он сам поймет... когда придет время.

– Эй, Дайлиэн!

Дайлен дернулся, но смолчал и здесь. Мигом позже до него дошло, что сказано это было совсем другим тоном, чем все прочее до сих пор.

– Дайлиэн, - опять позвал долиец и, дождавшись, пока Амелл и встревоженный Страуд догонят его, указал вперед.
– Видите дымы?

Из-за замка и впрямь выползало марево едва заметного человечьему глазу, рассеивавшегося в воздухе темного дыма.

Твари напали неожиданно.

Еще сколько-то времени назад капитан Харрит проверял бдительность стоявших у входа в Церковь храмовников, и задержался, чтобы отчитать младшую сестру за плохо выметенный церковный помост.

А в следующий миг из портовой части города, той, что примыкала к глинистым холмам, раздались полные ужаса женские крики.

Со стороны пристани появилось несколько бегущих женщин. Они волокли за руки детей. Вслед за ними из-за домов показывались высокие и низкорослые, перемазанные в глине фигуры, кое-как увешанные разномастной броней, но - с оружием в руках.

Харрит стоял далеко, и ему никогда раньше не доводилось встречаться с порождениями тьмы. Но он сразу понял, кого видит перед собой.

Капитан храмовников Редклиффа оказался в непростом положении. После бойни, устроенной в Редклиффе демоном, который вселился в сына эрла, подкреплений он так и не получал. Для поддержания порядка в небольшом, но все же городе, ему было оставлено всего шесть воинов. Остальных увел рыцарь-командор Грегор в спешном марше на Денерим. В замке эрла был гарнизон, но стражники не успели бы добраться сюда, даже если бы уже бежали на помощь.

– Тревога! Порождения тьмы! Тревога!

Харрит резко обернулся. Дверь Церкви грохнула, выпуская последнего из вверенных ему шести рыцарей. Капитан ткнул перстом в самого младшего, сэра Райстка, который был посвящен только этой весной. На лице мальчишки замешательство мешалось с отчаянной отвагой.

– Ты. Беги, собирай всех, кого успеешь, и уводи к замку. Его стены будут защитой от тварей. Ну!

Собиравшийся, по-видимому, возразить, храмовник, натолкнувшись на яростный взгляд капитана, мгновенно передумал. Хлопнув глазами, он со всех ног, насколько позволял ему тяжелый доспех, бросился к встревоженным домам. Харрит снова обернулся к порту. Крики перемежались ревом порождений тьмы, хрустом и треском ломаемого дерева. На глазах храмовников рослая проклятая тварь догнала убегавшую женщину и полоснула ей по спине мечом. Где-то у самой воды уже пылал чей-то дом, вознося в небо темно-синий дым от тлевшей влажной крыши.

– За мной! Задержим их!

Рыцари Церкви двинулись навстречу бегущим горожанам и преследовавшим их тварям. Они понимали, что их цепь сдержит тварей лишь в одном месте и - лишь на малое время. Порождений тьмы становилось все больше. Они выбирались из-под настилов и свай, перепрыгивали через ограды. В городе запылал еще один дом, потом еще и еще. Несмотря на то, что была ранняя весна, и стены домов были пропитаны зимней сыростью, занимались они хорошо, давая много дыма.

– Спасите! Во имя Создателя, спасите!

Мелькнуло перекошенное лицо старухи с безумными глазами. В ее руках бился, заходясь в крике, завернутый в тряпки младенец. От кузницы на подмогу храмовникам бежал старый оружейник Оуэн. Наспех нахлобученный шлем хлопал кожаными подвязками по морщинистым щекам. В руках кузнец некрепко сжимал меч и щит.

Еще несколько женщин и ребенок пробежали мимо выстроившихся на площади рыцарей Церкви. Последним оставалось лишь благословлять предусмотрительность эрла Эамона, приказавшего разобрать только часть осенних баррикад. Город готовился к осаде, и теперь укрепления пригодились. В этом месте порождения тьмы могли пройти только мимо них. О том, что путь от порта был не только через площадь, Харрит предпочитал не думать. Ровно как и о том, что этот бой был последним в его жизни.