Чтение онлайн

Господин наместник даже не догадывался, насколько он был близок к истине.

– Лентяи, идиоты! Проспали побег! Будете вместо него висеть!

Жар попытался воспользоваться случаем и выскользнуть во двор за спинами оцепеневшей от страха охраны, но Рыска не поняла его знаков, а когда вор по-простому потянул девушку за руку, уперлась и покачнулась, привлекая внимание наместника.

– А это кто такие?!

– Сообщники, господин Румз, – хрипло вякнул начальник стражи. – Пришли заключенного проведать, ну мы их и задержали на всякий случай.

Наместник пригляделся внимательнее:

– Помню-помню. – Голос у него снова стал вкрадчив и тих. Ага, дружок белокосого и его девка. Женщин Румз вообще терпеть не мог, а Жар был не в его вкусе, так что друзьям предстояло огрести по полной. – Что ж… Проводите этих голубчиков в дознавательную, я сам ими займусь.

Стражники выдохнули (хвала Хольге, господин наместник нашел других коров отпущения!) и с удвоенным рвением заломили пленникам руки.

«Дознавательная» оказалась самой обычной пыточной дальше по коридору. Она вообще-то была занята, но гнев наместника вымел оттуда и одноглазого палача, и его тощего прыщавого помощника, и чье-то жуткое окровавленное тело, которое выволокли за ноги да так и зашвырнули в одну из камер. На полу осталась извилистая полоса – быстро высохшая, но неисчезнувшая.

Одна половина пыточной выглядела как обычная комната – стол, несколько стульев, полки с бумагами. В другой стояла иная «мебель»: дыба, «качель» из широкой доски с кандалами для рук-ног и что-то вроде сундука, изнутри утыканного гвоздями – то ли ржавыми, то ли в засохшей крови. С потолка свисали веревки и цепи, над дырой в полу поднимался желтоватый пар. Перед разожженным камином в рядок лежали острые железяки, напоминавшие лекарские, но любой больной при их виде предпочел бы помереть. В зарешеченном ящике скреблись, попискивали крысы, меж прутьев иногда высовывались кончики хвостов.

Пока, впрочем, «гостям» показали на стулья. Наместник сел за стол напротив.

– Что ж, милые мои, говорите, – велел он, придирчиво поправляя кружевные манжеты.

– О чем? – не поняла Рыска.

– А обо всем. Кто вы такие, кто этот саврянин, что в моем городе делаете…

По дороге друзей обыскали, торжествующе выудив из Жарового кармана связку отмычек, которая теперь лежала перед Румзом. Рыскины деньги тоже подверглись тщательному осмотру, во время чего бесследно сгинули.

Друзья переглянулись – и тут же получили по затрещине от стражников, предупредительно стоящих за стульями.

– Я сказал – говорить, а не сговариваться, – лениво пояснил наместник, перебирая тонкие гнутые железки. – Многих уже тут обчистить успели?

– Да я их просто так, на всякий случай ношу! – искренне возмутился Жар: в Зайцеграде ему еще ни разу не пришлось пустить связку в дело, а к ее весу и побрякиванию при ходьбе он привык, как к той же шапке. Скорее заметил бы, если б обронил.

– Это на какой же, например? Дружку побег устроить?

– Так ведь он еще до нас удрал!

– А как ему это удалось, не догадываешься?

Жар промолчал, понимая, что за правду ему точно влепят горячих – решат, что издевается.

– Выведите его, – неожиданно велел наместник стражникам. – Я с девчонкой один на один поговорю. Чтоб меньше стеснялась.

У Рыски, напротив, аж зубы от страха застучали – чего поднаторевший в допросах Румз и добивался. Девушка проводила Жара отчаянным взглядом, как привязанная к дереву собачонка, от которой уходит хозяин.

Дверь захлопнулась. Господин наместник неспешно встал со стула, обошел вокруг Рыски. Сегодня от него пахло другими духами, более легкими, но почему-то навевающими мысли о жальнике. «Белая лилия», последний шедевр известного столичного парфюмера, обошелся Румзу в месячный доход с целого «курятника». Рыска этого, конечно, не знала, но мутить ее стало еще больше.

– Рассказывай, – повторил наместник. – Да не вздумай лгать, я сразу пойму.

Девушка и не собиралась – точнее, не смогла бы. В пыточной воображение и не у таких храбрецов отказывало. Все, на что Рыски хватило, – утаить крысиную сущность Алька и связанные с этим безобразия.

Господин Румз слушал рассеянно. При всех его недостатках наместник был человеком умным и проницательным и быстро понял, с кем имеет дело. Девчонка-простушка и молодой воришка. Второй еще мог заершиться или наврать с три короба, вынудив отделять правду от лжи раскаленными клещами, но глупенькая весчанка, оставшись в одиночестве, перепугалась до смерти и запела зябликом. Осталось только выяснить, за что саврянин задолжал ей такую кучу денег и кто он вообще такой. Хаскиль, хм… Известное имя. Старинный род, вроде бы кто-то из них даже правил в прошлом веке, и сейчас при дворе хоть один на высокой должности да ошивается. Чтобы назваться его отпрыском, нужна недюжинная наглость.

Или веские основания.

Наместник помрачнел, представив, какая буря поднимется, если откроется, что сынок саврянского посла подох в зайцеградской тюрьме. А кому, кстати, об этом известно? Ну как и из-за чего Румз с саврянином сцепились, многие видели. Весь город над наместником смеется. Да только они, белокосые, все на одно лицо, а имя…

– Он здесь еще кому-нибудь представлялся? Друзья у него в Зайцеграде есть, встречались с ними по приезде, говорили?

Рыска огорченно помотала головой, думая, что наместник интересуется, кто бы мог поручиться за саврянина. Наставник разве что, но он Альку не друг и не горожанин, да и где его теперь искать?

Наместник удовлетворенно хмыкнул. Нет, до суда это дело доводить нельзя. Поскорей выгнать этих засранцев из города? Все равно что чумных крыс на волю отпустить. В тюрьму засадить? Стражники болтливы, рано или поздно история оттуда выползет.

Что вообще делают с опасной заразой? Вот именно. Но под каким бы предлогом?

Румз уже собирался кликнуть палача, чтобы девчонке окончательно расхотелось что-либо скрывать, но тут дверь приоткрылась и в нее робко заглянул начальник стражи:

– Господин Румз! Тут парнишка пришел, родственник купца Матюхи…

– Ну?!

Стражник съежился от наместничьего рыка, но героически продолжал:

– Плачет, жалобу подать желает. Купца-то с возницами, оказывается, прирезали и обоз разграбили, утром птицеловы в леске наткнулись. А вчера вечером Матюху какие-то бродяги искали, говорили – должен он им. Два мужика, саврянин и ринтарец, и девка-полукровка. Вот я и подумал, что вам интересно будет…

– Зови, – помягчел наместник. Стражник радостно кивнул и исчез, чтобы щепку спустя втолкнуть в пыточную зареванного купчишку.