Пьяный батя
Шрифт:
Город, который выжил
Железный Город изменился.
Талия стояла на балконе дворца и смотрела вниз. Раньше воздух здесь пах копотью, кровью, потом и отчаянием. Теперь он пах хмелем, мёдом, карамельными пряниками и тем, что гномы гордо называли «духом свободы». Хотя, честно говоря, этот «дух» очень сильно напоминал самогонку из забродившей вишни.
Вместо тяжёлых молотов, бьющих по раскалённому железу, в переулках гремели бочонки с пивом, вместо шахтёров, падающих замертво в забое, по улицам бегали дети, а кузнецы… кузнецы теперь ковали кастрюли, кухонные ножи и самогонные аппараты с такими же сложными механизмами, как боевые катапульты.
Город жил. И это было хорошо.
Но были дни, когда даже это не приносило радости. Сегодня был один из таких.
Талия открыла дневник и начала писать.
А потом отложила перо и громко выругалась.
Вспоминать всё с самого начала было больно. Но она всё равно вспомнила.
Как я стала королевой (или как народ выбрал власть с бодуна)
Когда её отец сбежал, оставив город, дворец наполнился гулом. Толпа рванулась в зал, громя мебель, топча ковры и писая где попало. Талия вжалась в угол, готовясь к худшему.
Но тут раздался его голос.
— Эй, эй! Ну-ка успокойтесь, вы что, в последний раз вломились?!
Толпа замерла.
Из-за колонны вышел человек среднего роста с широкими плечами, с лёгкой шетиной, неизменной ухмылкой, которая обещала как минимум три новых идиотских решения.
Пьяный Батя.
Человек, который превратил банальную пьянку в революцию.
Он лениво оглядел толпу и вздохнул:
— Она-то вам что сделала?
Толпа переглянулась.
— Ну… она дочь короля… — неуверенно сказал кто-то.
— И что? Дети за отцов не в ответе.
— Но… но…
— Она угнетала рабочих?
— Нет.
— Казнила невиновных?
— Нет.
— Хотя бы раз назвала работягу куском дерьма?
— Ну… нет.
— Тогда какого хрена вы на неё орёте?!
Толпа замялась.
— Короче, — он махнул рукой. — Надо же кому-то сесть на трон. Пусть сидит. А чтоб не заигралась, создаём парламент. А чтоб не дурила, мы, Святая Алкашня, будем ей помогать.
— А если она будет плохой королевой?! — выкрикнул кто-то.
— Тогда республика.
И вот так Талия стала королевой. Без традиций, без церемоний, без пафосных речей.
Просто с лёгкой головной болью у всех присутствующих.
Как мы построили новый город (и почему бухать выгоднее, чем воевать)
На следующее утро начался хаос.
— Выбираем парламент!
Каждая гильдия выставила своего кандидата.
Кузнецы выбрали Брома, старого бородатого деда, коктторый мог собрать топор из грязи и плевка.
Трактирщики выставили Торгута Литража, который прославился тем, что мог пересчитать бочку эля с закрытыми глазами.
Рабочие предложили Матушку Бренду, страшную как сама судьба гномку, которая могла одним взглядом заткнуть любого дебошира.
Синие Береты не хотели голосовать, но Батя их убедил.
— Если не выберете своего — выберут за вас. И это, скорее всего, будет кто-то, кто ненавидит пить.
Они выбрали Грюмма Буреворота.
Через месяц парламент заработал. Через полгода открылись школы. Через два года — больницы.
А потом пришло письмо от её отца.
"Ты подчинила их. Молодец. Скоро я вернусь. Ты откроешь мне ворота. Мы поставим город на колени. Слишком много гномов живёт слишком хорошо. Это надо исправить."
Он думал, что она его ждёт.
Как же он ошибался.
Последний совет (или почему не стоит трогать Пьяного Батю)
Талия нашла его там же, где и ожидала.
На холме, среди золотых трав.
Но он не пил, не строил заговоры.
Он танцевал.
И делал это так, словно был пьян. Но он был абсолютно трезв. Просто его движения не подчинялись никаким законам природы.
Она долго смотрела.
А потом поняла: он сделал всё это не ради власти, не ради золота, не ради славы.
Он просто хотел жить.
Он заметил её, сел в траву, налил себе кофе и ухмыльнулся.
— Ты пришла убить меня?
— Нет.
Она протянула письмо.
Он прочитал, плюнул в траву и сказал:
— Ответь ему, что ты готовишь почву для его власти. Пусть думает, что ты на его стороне.
— А потом?
— А потом сделаем так, что ему некуда будет возвращаться.
Наследие (или что случилось с городом, когда Батя ушёл в закат)
Прошли годы.
Железный Город стал столицей лучшего алкоголя в мире.
Каждый гном теперь мог выбрать: работать в кузнице, торговать, варить настойки, печь хлеб или гонять самогон.
Библиотеки, школы, больницы, парки.
В парламенте всегда было место для представителя Святой Алкашни.
Но каждый вечер, поднимаясь на балкон, Талия смотрела на луга.
И он всегда был там.
Живой.
Танцующий.
Счастливый.
Она улыбалась.
И знала: кто бы ни пытался его тронуть — она не позволит.
Послесловие (и последняя шутка истории)
Дневники Королевы Талии Феррес были найдены спустя сто лет.
Историки называли её правление эпохой процветания.
Но в её записях чаще всего встречалось одно имя.
Пьяный Батя.
Величайший человек в истории гномов.
Создатель самого крепкого самогона.
И первый человек, кому гномы поставили памятник при жизни.
На нём было написано: "Ты меня уважаешь?"
И каждый проходящий мимо гном, как по традиции, оставлял рядом к
ружку эля.
Вот такое наследие.