Чтение онлайн

— Что означает столь бессердечная выходка и увечье юноши? — спросил мессер Джованни.

Маэстро Иннаморато ответил на это:

— Не подумайте, мессер, что мой сын наказан за прелюбодеяние или иной похотный грех, он выращен в совершенной чистоте, как духа, так и плоти. Нож палача никогда не касался его тела. Я сам оскопил Орландо год назад, чтобы сохранить навечно все оттенки его божественного голоса, не стану лгать, его пришлось связать, он кричал и плакал, потому что по молодости не понимал своей выгоды. Но так часто поступают с мальчиками-хористами в Риме, обычно римляне говорят, что мальчиков покалечили свиньи, но все знают правду о капелле Папы. Что до его прилюдного позора и осмеяния — в том нет моей вины, среди моих людей нет предателей, виноват кто-то из завистников флорентийцев, решивший сорвать столь дорогое и великолепное действо.

При этом мессер Лоренцо усмехнулся, ибо знал, что его причастность к злой проделке нельзя доказать, ведь мессеру Козимо, пожелай он выдать брата отцу, пришлось бы рассказать и о своем участии в нечестивом споре.

Мессер Козимо же стоял молча, опустив глаза. Теперь он уразумел, что, сокрытая правда хуже изреченной лжи.

Мессер Джованни сказал:

— Раньше я жалел о том, что никогда не был в Риме, теперь же я счастлив этому, потому что не может быть благим город, в котором есть обычаи, позволяющие отцу безнаказанно выложить, как жеребца, собственное дитя. Во Флоренции такого жестокого обычая нет и не будет, потому потрудитесь как можно скорее покинуть пределы Тосканы. Орландо же, если пожелает, может остаться во Флоренции, я сделаю его своим музыкантом, и никто не посмеет обидеть его.

Маэстро Иннаморато возразил:

— Но, мессере, я прогнал его с глаз долой в тот же день, потому что с дурной славой он к нашему ремеслу непригоден. Мне неведомо, где он теперь.

— Вы обрекли свое искалеченное дитя на изгнание, нищету, на поношение людям? — нахмурившись, спросил мессер Да Биччи.

— Я сказал ему: уходи. И он тотчас ушел. Он был послушным. — отвечал маэстро Иннаморато, так, словно речь шла не о его единственном сыне, а о нашкодившем псе.

— Все подите прочь. — сказал мессер да Биччи. — Кончено.

В тот же день маэстро Иннаморато покинул город, потерпев большие убытки.

Спустя несколько дней слуги мессера Медичи доставили несчастную Мадоннину обратно в селение Виккьо, девушке вернули старое платье и заплатили 45 сольди за участие в мистерии. Оправившись от обморока, девушка потеряла разум, не узнавала односельчан и опекуна, горько плакала, запустив пальцы в волосы, качаясь из стороны в сторону, забывала есть и пить и все твердила: Да будет мне по слову твоему…". И ни священник, ни лекарь, ни знающие бабенки не в силах были ей помочь.

Вскоре капитан скьопетти [19] из прихода Сан-Феличе ин Пьяцца донес мессеру Джованни, что в саду при храме найден удавленник, в чертах которого опознали кантора Орландо.

Мессер Джованни послал для разъяснения мессера Лоренцо, потому что мессер Козимо отказался пойти, представившись больным, и вправду жестоко страдая от содеянного грязного спора, от скрытой от отца правды. Мессер Лоренцо также узнал в покойном Орландо, злосчастного сына маэстро Иннаморато. Еще до прихода мессера Лоренцо тело грешника снял дьячок, он сказал также, что кто-то из любопытных похитил расшитый пояс, на котором и повесился отрок, быть может вора, прельстило ломбардское золотое шитье, а может быть и то, что по мнению суеверных баб и кликуш веревка повешенного сулит удачу во всяком денежном деле.

Мертвеца, признав самотратчиком, [20] снесли в общую покойницкую при лазарете церкви Санта-Мария делла Мизерикордия что на Виа Барди, где и оставили вместе с прочими самоубийцами, опойцами и попрошайками, которых ожидало погребение в неосвященной земле.

Верно, под полынной звездой, были рождены Орландо, лишенный мужского естества и Мадоннина, утратившая ясность разума. Воистину, не всякое сердце может выдержать тяжесть Господней десницы. За что ты терзаешь, Господи, слишком слабые души великого замысла мигом?

"МИСТЕРИЯ БЛАГОВЕЩЕНИЯ" — или "sancta representazzione" священное представление, «священнодейства», ежегодно проводились в церквах и парках Флоренции, собственно, специализированных театральных зданий во Флоренции XV века не существовало, их заменяли "Luogo teatrale", то есть театральное пространство, место, которое ранее не использовалось для проведения зрелищ, но ставшее таковым по мере необходимости. Во Флоренции такими местами были храмы, патио (внутренние дворики) и сады частных дворцов, естественно, рыночные площади и залы купеческих и правительственных собраний. Весь город становился театральной сценой. Помимо актеров, хористов и пр, над постановкой «священнодействий» трудились и прославленные механики, архитекторы, мастера карнавалов, лучшим из которых в описываемые Гуалтьеро Рота времена считался Филиппо Брунеллеско, хотя сам сер Филиппо считал создание театральных машин лишь приятной гимнастикой для ума, ставя это занятие гораздо ниже своих неоспоримо гениальных архитектурных и скульптурных дарований. Впрочем, как истинный человек раннего кватроченто, Брунеллеско был разносторонним знатоком и мастером, в частности, как пишет Джорджо Вазари в главе "Жизнеописание Филиппо Брунеллеско, флорентинского скульптора и архитектора" "…Завязав сношения с некоторыми учеными людьми, он (Брунеллеско) стал вникать при помощи воображения в природу времени и движения, тяжестей и колес, размышляя о том, как их можно вращать и почему они приводятся в движение. И дошел до того, что собственными руками построил несколько отличнейших и прекраснейших часов"

так как я еще буду обращаться к труду Вазари "Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих", позволю упомянуть, что именно Джорджо Вазари первым ввел термин «Возрождение», которое знакомо нам поныне.

Для краткости:

Филиппо ди сер Брунелесско (1377–1446), сын нотариуса — архитектор, скульптор, инженер, перспективист (его считают первооткрывателем теории перспективы, он наиболее полно развернул эту тему в своих прикладных трудах, что было переворотом для живописи и скульптуры кватроченто, не менее чем Данте в италийской словесности)

В 1418 году Брунеллеско принял участие в конкурсе моделей купола флорентинского собора Санта-Мария дель Фьоре, строительство купола, считавшееся делом невозможным было начато в 1420 году и продолжилось уже после смерти Брунеллеско. Другие архитектурные работы Брунеллеско (кстати, упоминания о некоторых из них часто встречается на страницах "Книги Снов" — Воспитательный Дом, Оспидале дельи Инноченти, капелла Пацци во дворе церкви Санта Кроче, монастырь Сан-Лоренцо.

Сохранились до наших дней рукописи, старые книги, рисунки, гравюры, эскизы декораций, перспективные штудии Брунеллеско — театрального инженера и сценографа.

Празднество в церкви Сан-Феличе ин Пьяцца засвидетельствовано во многих хрониках, сценическое устройство действа удалось реконструировать благодаря двум документам — книге Джордж Вазари и свидетельству одного из зрителей, имеются так же иллюстративные материалы — рисунок Боннакорсо Гиберти — "осветительное устройство" мандорлы, в которой спускался к Богоматери архангел Гавриил, во вторых- ксилография, лубочная картинка, на которой хорошо фидна форма сценического устройства. Мандорла, висящая в центре полушария, изображающего отверстый рай, от нее исходит сияние, на «облаках» стоят ангелы, вниуз листа изображена сама сцена Благовещения. Примечательно, что упоминание о флорентинской "Мистерии Благовещения", а так же о ее трагическом финале встречается в древнерусском тексте "Сказание о граде Флорензе иже во фряжской земле и о Вознесенской церкви и како в ней действо устроено дивным строением" — отрывок из путевых записок суздальского епископа Авраамия.