Пятница, тринадцатое

Понедельник, 16 сентября

— Ну и что, пусть даже и убийство! — нагло заявила я. — Мне-то какое дело?

— В принципе вы правы… — не очень уверенно проговорил мой собеседник. — Но… но нам хотелось бы знать и вашу точку зрения.

— Моя точка зрения — вот, — ткнула я пальцем в окно, — то, что у меня перед глазами в буквальном смысле. Озеро да лесочек. А все остальное я предпочитаю видеть исключительно в рабочее время. И потом, расследование убийств — это не моя специальность.

— А никто и не говорит о расследовании, — тут же подхватил мои слова собеседник. — Давайте назовем это как-нибудь по-другому.

Наша беседа длилась уже полчаса и изрядно начала мне поднадоедать. Но я чувствовала, что просто так отбиться от чересчур назойливых предложений мне не удастся. Слишком велико было желание господина Михайленко впрячь меня в чужую повозку, да еще во время моего законного отпуска.

И зачем только черт понес меня сюда? Махнула бы лучше на какой-нибудь отдаленный островок вроде Тенерифе или Мадагаскара, где меня ни одна собака не знает, и нежилась бы себе на песочке.

Так нет же! Поманили меня полосатые родные березки на свою голову!

Теперь вот расплачивайся, Женя Охотникова, как знаешь, и винить тут некого.

— Почему, Женя, там, где вы появляетесь, непременно что-нибудь происходит? — хитро прищурившись, спросил меня Михайленко.

— Вы путаете причину со следствием, — нехотя пояснила я. — Просто обстоятельства, которые вы так скромно обозначили как «что-нибудь происходит», заложены в мое появление. Я появляюсь где-либо именно потому, что там что-то может произойти. И за это мне платят деньги.

Я повернулась к Михайленко и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Вы-то ведь мне не заплатите, правда? — ехидно поинтересовалась я.

— Естественно! — нагло кивнул он. — Нельзя же быть такой меркантильной.

— Можно, — буркнула я себе под нос. — Вы, судя по костюмчику, не бедствуете.

Михайленко придирчиво оглядел свой новенький пиджак и смахнул с рукава приставшую пылинку — в номере еще не проводилась утренняя уборка.

Впрочем, если бы информация о том, что произошло здесь сегодня утром, просочилась наружу, работникам пансионата вообще не пришлось бы убирать номера — все постояльцы мгновенно бы съехали.

Кому охота отдыхать в санаториях, где хладнокровно убивают людей?!

Пятница, 13 сентября

Все. Я больше не могу. Не могу и не хочу. Не хочу и не буду.

Эта логическая цепочка показалась мне вполне убедительной. В конце концов, я тоже человек, а не машина, и имею право на отдых. Даже роботы проходят профилактику, во время которой им что-то там внутри подправляют и обновляют. А я уже третий год без отпуска.

И поскольку никто, кроме меня, мне его не предоставит, то…

То почему бы и нет?!

«Слава богу, мы живем не в Америке, — зачем-то повторяла я вслух, упаковывая вещи в дорожную сумку. — В том смысле, что никакого начальства над душой не висит и коллеги-трудоголики косо не посмотрят. Хочу — работаю, хочу — отдыхаю».

Мой взгляд упал на видеомагнитофон и кучу кассет, возвышающуюся возле «Панасоника».

«И от этого тоже надо отдохнуть, — твердо сказала я себе. — Ты становишься зомби, Женечка. Днем — работа, вечером — фильм по видику, вот и вся твоя жизнь. И так уже не первый год».

Впрочем, если взять в качестве примера мою тетушку Милу, то ее такое размеренное и упорядоченное существование вполне устраивало.

Вот только на работу она уже не ходила, так как была на пенсии, а вместо видеоряда перед ней ежевечерне раскрывался новый том детективного романа, обещая новую порцию книжного наркотика.

Действительно, в этом есть что-то общее. Человек на некоторое время полностью выключается из реальности, и на пару-тройку часов ему обеспечено увлекательное путешествие в иной мир.

У меня что-то подобное намечалось с видео, — кассеты летели одна за другой, — хотя в отличие от моей дорогой тетушки я продолжала себя контролировать. Ведь если выдавался ужасный вечер, когда у нее под рукой не было нового романа, тетушка испытывала самую настоящую ломку. И начиналось такое!

Милое и доброе существо превращалось… ну не то чтобы в фурию, но в свою прямую противоположность. Мила слонялась из угла в угол и поносила погоду, правительство, докторов и соседей на чем свет стоит.

С трудом выдержав пару таких вечеров, я предусмотрительно стала делать запасы «криминального чтива», предвидя возможное оскудение тетушкиных закромов. Наверное, точно так же в семьях запойных алкоголиков всегда есть спрятанная на черный день бутылочка…

Я бросила взгляд в угол, где лежала нераспакованная пачка книг из серии «Кровавый след», полученная мной вчера по почте. Пожалуй, на две недели этого хватит, и я могу уезжать со спокойной совестью.

Уезжать…

Черт, а я ведь еще даже и не решила, куда собираюсь отправиться!

Кризис, говорите? Ну и что? Можно подумать, первый или последний раз!

Сбережения, говорите? Да, проблемы есть. Но в отличие от сограждан, слепо веривших тому или иному банку (даже наверняка не самому банку, а роскошным зданиям и мраморным колоннам их офисов), я всегда кое-что откладывала «в чулок». Проценты — процентами, но и неприкосновенный запас наличности дома не помешает.

Так что деньги у меня имелись.

В принципе я могла бы раскрутить глобус, будь он у меня под рукой, и с закрытыми глазами кинуть в него стрелку с заостренным концом из игры «Дартс». Ведь по деньгам в настоящее время я не могла бы себе позволить разве что полет на Луну.