Чтение онлайн

Казалось, что взгляд отца Томаса был устремлен куда-то очень далеко… Он медленно заговорил:

– Когда-то совсем недалеко отсюда был город, который назывался Вейберн. Дойти до него отсюда можно было минут за пятнадцать. Город был невелик, но в нем, как и в Элбертоне, останавливались многие купцы, плывшие по Рузелару.

Моя мать шила платья и продавала их дамам, которые приезжали в Вейберн по реке. Это ее прялку ты видела в доме. Мой отец был каменщиком, как и его отец. Это он построил стену и камин.

Тогда мы воевали с Сибией. Дурен, рассчитывая отрезать дороги к Тирейну и Баркоре, атаковал нас здесь и в Элбертоне. Воины Вейберна два дня бились с врагами, но в конце концов потерпели поражение. Генерал Гиэри с Южной армией отогнал врага от Элбертона, но спасти Вейберн не успел. Дурен дотла сжег город, женщин и детей отдал на растерзание орлокам, а сам поспешно отступил на север, к горам Алор-Сатара.

Через три дня весть о случившемся дошла до генерала Пандара, и он отправил меня домой, поручив доставить письмо генералу Гиэри. Я сразу понял, что он просто дал мне возможность похоронить родных… – рассказывал отец Томас. – Бран Люин и Эскел Миллер были со мной, и мы вместе предали земле останки моих родителей и сестры. Мы с Эскелом сами изваяли надгробия. Брану камень не давался, – добавил он, улыбаясь какому-то воспоминанию.

Лара кивнула, вытирая слезы.

– То, что я увидел, когда вернулся домой, как будто выжжено у меня в памяти навсегда. Я молил бога забрать у меня эти воспоминания, я до сих пор иногда просыпаюсь ночью с этими видениями. Но думаю, что у бога есть свои причины поступать так, а не иначе.

– О, отец… – сказала Лара, печально покачивая годовой. – Все это так грустно!

Отец Томас посмотрел на Лару, и его лицо озарилось теплой улыбкой.

– Я знаю, что ты девушка смелая и, конечно, осталась бы здесь, если бы могла выбирать; но теперь ты понимаешь, почему я не могу этого допустить.

Лара снова обняла отца Томаса и прижалась лицом к его груди.

– Пойдем, уже почти стемнело, и нам пора возвращаться, – негромко сказал он.

Не успели они пройти и нескольких шагов по тропинке, как Лара повернулась и снова подошла к могилам. Отец Томас увидел, как она остановилась и закрыла глаза: он решил, что она молится.

Когда она вернулась к нему, он тихо сказал:

– Ты, наверное, молилась… Благодарю тебя, дитя мое. Это был добрый поступок.

– Я хотела выучить их имена наизусть.

Элгария, двести миль к югу от Девондейла

К тому времени когда Лара с отцом Томасом вернулись, Мэтью и Дэниел уже разложили одеяла и набили их листьями. Одеяла лежали между стеной и домом, так что с дороги их было не увидеть. Коллин, опустившись на одно колено, пытался разжечь костер. Он все время бормотал себе под нос что-то вроде «даром тратить хорошие спички». Наконец ему удалось зажечь растопку; он низко наклонился к земле и начал осторожно раздувать маленький оранжевый огонек.

Эйкин стоял рядом с костром, сосредоточенно глядя на дорогу. Уже почти совсем стемнело, и Мэтью надеялся, что орлоки будут ждать, пока они не улягутся спать, чтобы напасть на них. Отец Томас окинул лагерь быстрым внимательным взглядом и удовлетворенно кивнул. Мэтью рассеянно прикоснулся к рукояти своего меча и мысленно еще раз поблагодарил Коллина за то, что тот захватил меч, когда они бежали из Девондейла.

Постепенно небо стало серым, а потом и черным. По знаку отца Томаса путешественники один за другим улеглись под стеной. Эйкин слишком старательно потянулся и слишком громко зевнул, – по мнению Мэтью, он переигрывал. Любой наблюдавший за лагерем с дороги должен был решить, что путешественники улеглись спать.

Лара и Эйкин лежали недалеко от Мэтью. Он осторожно подполз к ним. Эйкин заметил его, и на его лице промелькнула улыбка. Не успели они и словом обмолвиться, как отец Томас щелкнул пальцами, привлекая их внимание. Жестами священник показал сначала на них, а потом на лошадей. Эйкин кивнул и немедленно двинулся к лошадям, но Лара медлила. В мерцавшем свете догоравшего костра Мэтью едва различал ее лицо. Мэтью крепко обнял ее и прошептал:

– Иди… Увидимся в Элбертоне.

– Смотри не обмани, Мэтью Люин, – прошептала Лара, удерживая его за куртку. Она поцеловала его, смахнула прядь волос с его лба и лишь потом бесшумно поползла вслед за Эйкином. Через несколько минут густой дым и темнота скрыли обоих.

Мэтью на мгновение крепко закрыл глаза.

«Боже, пусть с ними ничего не случится худого».

Через три минуты еще один щелчок пальцев отца Томаса – приказ Коллину и Дэниелу спрятаться за деревьями слева от дома. Отец Томас остался наедине с Мэтью. Мэтью почувствовал, что у него трясутся руки, и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. План был таков: прятаться под прикрытием деревьев, покуда орлоки не нападут, а затем подвергнуть их перекрестному обстрелу. При воспоминании о своей первой встрече с этими тварями юноша невольно вздрогнул.

Сквозь дым и мерцающий огонь костра Мэтью разглядел глаза отца Томаса, непрерывно осматривавшие дорогу. Священник взглянул на деревья, за которыми только что скрылись Дэниел и Коллин. По-видимому, он удостоверился в том, что они надежно скрылись от врагов, и, повернувшись к Мэтью, указал на противоположную сторону дома.

Мэтью отцепил ножны, взял одной рукой меч, а другой – лук и колчан и вслед за отцом Томасом пополз через двор. Когда они добрались до старого колодца, Мэтью почувствовал, что во рту у него пересохло; он подобрал с земли камешек и засунул под язык. Добравшись до края двора, он встал на ноги и, пригнувшись, быстро побежал к деревьям. Там его уже ждал отец Томас, с луком на изготовку. На лице священника застыло холодное, беспощадное выражение, которого Мэтью еще не доводилось видеть.

Сердце тяжело стучало в груди Мэтью. Он мрачно подумал, что Коллину небось о таких вещах и заботиться не приходится.

Дым от костра обволакивал лагерь, но тут Мэтью сообразил, что, скрывая их, дым в то же время помешает им самим отчетливо видеть орлоков. Ночью и в обычных-то условиях довольно непросто попасть в цель из лука, а из-за дыма это будет вдвойне сложно. Он посмотрел на ворота в каменной стене, а затем перевел взгляд на дорогу, изо всех сил стараясь заметить признаки приближения врагов. Он закусил губу и принялся ждать, всей душой желая видеть как можно лучше.