Чтение онлайн

И при всем при этом полнейшая бессмыслица. Только вчера мама была в порядке! А сегодня… Сегодня ее уже нет.

Юки схватила часы – почти четверть седьмого утра. Она набрала номер муниципального госпиталя, затем, продравшись сквозь дебри автоматизированного меню, заставила живого оператора соединить ее с реанимационным отделением.

– Вы можете приехать в любое время, мисс Кастеллано, – ответила ей дежурная медсестра. – Но вашей матери здесь нет. Она в подвале.

В один миг Юки ослепла от ярости. Ее словно пружиной подбросило в кровати.

– Что значит «она в подвале»?!!

– Прошу прощения, я не так выразилась. Я хотела сказать, что мы не можем держать скончавшихся пациентов прямо в реанима…

– Вы увезли ее в больничный морг?! Да у вас сердца нет, что ли?! Да вы…

Она треснула трубкой о телефон, затем спохватилась и вызвала такси. Сейчас она не в том состоянии, чтобы самой вести машину. Юки торопливо натянула джинсы с кроссовками, набросила кардиган и кожаную куртку, после чего выбежала из квартиры.

Всю дорогу – до госпиталя было семь кварталов – она пыталась хоть как-то осмыслить непостижимое.

Мамы больше нет. В ее жизни нет больше Кэйко.

Оказавшись в госпитале, Юки пробралась сквозь колыхавшееся людское месиво в вестибюле и прыжками понеслась по лестнице. На дежурном посту у входа в реанимацию сидели две медсестры и разговаривали. Глаза Юки метались от одной женщины к другой, а те вели себя так, словно в упор ее не замечают. Тогда Юки подняла пластиковый планшет и от души врезала им по столу. Этот маневр привлек внимание медработников.

– Я Юки Кастеллано, – бросила она в сторону одной из медсестер, вся грудь которой была усыпана крошками от печенья. – Вчера здесь лежала моя мать. Я хочу знать, что с ней случилось.

– Имя вашей матери?

– Кэйко Кастеллано. Ее лечащим врачом был доктор Пирс.

– Позвольте вашу медицинскую доверенность, – протянула руку медсестра.

– А?

– Вы никогда не слышали про Закон о защите прав пациента? Нам разрешено говорить о вашей матери только в том случае, если у вас есть соответствующая медицинская доверенность.

В груди Юки бушевал свирепый гнев.

– Что вы лепечете? Вы в своем уме?!

Какого черта, в самом деле? При чем тут права пациентов? Только что умерла ее мама! Они обязаны сказать почему!

Юки попыталась совладать с собой.

– Доктор Гарза здесь?

– Я могу его вызвать, мисс Кастеллано, но и доктор Гарза вам ничего не скажет. Он, как и все мы, связан правилами и законами.

– Ничего, я попробую его разговорить, – кивнула Юки. – Вызовите мне доктора Гарзу!

– Спокойнее, пожалуйста, – ответила медсестра, уткнув в Юки бесстрастный взгляд и ясно давая понять, что видит в ней полоумную. – Я сначала узнаю, на месте ли он.

Юки постучала в приоткрытую дверь и вошла в маленький, лишенный окон кабинет. Девушка чуть не передумала, когда доктор Гарза поднял жесткое, малоподвижное, явно недовольное лицо.

Впрочем, преодолев себя, она шагнула внутрь, без спросу уселась на стул и немедленно перешла к делу.

– Я не понимаю, почему умерла моя мама. Что с ней случилось?

Гарза тут же ущипнул часовой ремешок на левой руке.

– Полагаю, мисс Кастеллано, доктор Пирс все вам рассказал. У вашей матери случился удар. В мозг попал тромб. Так называется сгусток крови, перекрывающий поступление крови. Мы вкололи анти коагулянты, но спасти ее не удалось.

Доктор слегка пришлепнул по столу раскрытыми ладонями, как бы ставя точку.

– Доктор Гарза, я отлично знаю, что означает слово «тромб». Чего я не знаю, так это причины, почему за ужином мама щебетала как птичка, а в полночь уже была мертва. От вашей версии несет за три версты!

– Я вас попросил бы не повышать на меня голос, мисс Кастеллано, – ответил Гарза. – Человеческий организм не машина, а врачи не чудотворцы. Уж поверьте мне, сделано было все возможное. – Гарза протянул вперед руку и накрыл побелевший кулачок Юки своей ладонью. – Для вас это страшный удар, я понимаю. Мне очень жаль, – добавил он.

Этот жест, возмутительно интимный в нынешней ситуации, вызвал у Юки недоумение пополам с омерзением. Она инстинктивно отдернулась, и доктор тут же спрятал руки под столом.

– Кстати, – сказал он, вновь принимая ледяной вид, – на обратном пути подойдите к сестре Нуньез. Вашу мать надо перевезти в похоронное бюро в течение двадцати четырех часов. Боюсь, дольше мы ее держать не сможем.

Юки резко встала, уронив при этом стул.

– Что ж, – сказала она, – я по профессии адвокат. И я собираюсь оч-чень внимательно разобраться в этом деле. Гарантирую, что выясню реальную причину случившегося… Кстати, от жабы можно добиться больше сочувствия, чем от вас, доктор Гарза.

Она развернулась к выходу, споткнулась об опрокинутый стул и чуть не упала. В последнюю секунду выброшенной вперед рукой уперлась в стену, ухитрившись при этом ладонью ударить по выключателю и погрузить кабинет Гарзы в темноту.

Юки не обернулась и не извинилась: просто вышла в коридор. Даже не включив свет.

На ватных ногах она пересекла коридор, выбралась в вестибюль, затем на улицу. Очутившись на тротуаре, Юки побежала.

В тяжелом влажном воздухе она вдруг почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Усевшись прямо на бордюрном камне, в тени платана, Юки невидящими глазами смотрела на людей, как ни в чем не бывало идущих на работу.

Вспомнилась минута, когда она в последний раз видела оживленную, жизнерадостную мать. Кэйко сидела на кровати с чашечкой мороженого в руке и с безапелляционностью прокурора делилась своими взглядами на воспитание нынешней молодежи.

Как много они смеялись в тот вечер!..

А теперь все кончилось.

И это чудовищно несправедливо.

– Мама, – прошептала Юки, – я нарушила твои наставления. С другой стороны, пусть эта сволочь посидит в темноте.

Она тихонько рассмеялась себе под нос, качая головой и думая, как развеселилась бы мама, узнав об этой сцене.