Чтение онлайн

Изо всех сил, пытаясь взять под контроль собственное дыхание и нервы, я показала удостоверение и потребовала доктора.

– Мистер Гарза был, но ушел, – ответила женщина, кидая взгляд на мою кобуру с пистолетом, что выглядывала из-под мышки. – Вероятно, он сейчас дома. Можно позвонить, если хотите.

Я вручила ей бумагу.

– Вот ордер на обыск его кабинета. Где ключи?

Отпирая дверь, женщина подарила мне длинный косой взгляд, затем прошла внутрь, звонко щелкнула выключателем. Подойдя к дальней стене, где стоял невысокий шкаф, открыла лежавший на нем древний серебряный портсигар.

Пусто.

– Странно, – сказала она. – Ключи от ящиков доктор Гарза всегда держит здесь… Очень странно.

Я приказала охраннику взломать замки монтировкой, а сама тем временем принялась методично переворачивать комнату вверх дном.

В шкафах оказались медкарты пациентов и медицинские журналы, до сих пор не вынутые из прозрачных пластиковых чехлов. Я переворошила сотни листов текста, графиков и меморандумов, ища хоть какую-нибудь подсказку, если даже и не улику.

Полный ноль.

Вытащив ящики стола, рассыпая по ковру ручки, карандаши и скрепки, я шарила по закоулкам, надеясь отыскать, скажем, латунные пуговицы, некое украшение, больничный браслет с именем – словом, любой сувенир или трофей, который маньяк может оставить себе на память о жертвах.

Под руки попадалось все, что угодно – настоящий канцелярский рай, – кроме единственно важного и нужного.

На крючке за дверью обнаружился одежный чехол, с какими люди ездят в командировки.

Я дернула застежку-молнию, вытряхнула содержимое: синий спортивный пиджак; серые брюки; черный кожаный пояс; две сорочки, одна бледно-розовая, другая синяя; комплект нательного белья; кожаный галстук-шнурок с чехлом. В кармане пиджака отыскался черный футляр – диагностический набор в комплекте со шприцами и флаконами инсулина.

Гарза, выходит, диабетик.

Крошечный дорожный несессер был полон самых обычных вещей: зубная паста, щетка, бритва, несколько облаток со снотворным, полдюжины антацидных таблеток, пилюли для борьбы с эректильной дисфункцией…

Да, но зачем ему такой дорожный набор?

Чтобы переодеваться в свеженькое перед появлением в зале судебных заседаний?

Или после ночи, проведенной с подружкой?

Как бы то ни было, это вовсе не свидетельствует о совершенных преступлениях.

Я еще рылась в уголках чехла и выворачивала наружу карманчики, кряхтя от горького разочарования, когда зазвонил мой «Некстел».

– Я в раздевалке для санитаров, – сказал Джейкоби и сделал паузу, чтобы прокашляться, после чего произнес слова, от которых меня потянуло назвать своего будущего первенца Уорреном. – Давай, Линдси, сюда. У меня тут кое-кто задержан по подозрению в убийстве.

Серьезно?! Вот она – справедливость! Должно быть, наш тяжкий труд и весь тот риск, что мы на себя принимаем, наконец-то начали приносить плоды. Итак, что же это за монстр?

Всполошенная толпа из младших медработников жалась к задней стене раздевалки. Кто-то что-то мяукал насчет гражданских прав и свобод, кто-то открыто глумился над копами, которые болторезными ножницами срезали замки на запертых шкафчиках.

Плотно сбитый, хмурый Джейкоби напоминал скорее борца-тяжеловеса, нежели сотрудника полиции. Он стоял возле темнокожей дамы в синей униформе, сидевшей на центральной скамейке между рядами шкафчиков. Не думаю, что хотя бы раз ее видела раньше.

Ей было лет сорок с небольшим; мало примечательное овальное лицо, короткие прямые волосы. На цепочке вокруг шеи висел талисман: золотая фигурка молящегося ангела.

Завидев меня, она уронила голову и что-то простонала себе под нос. Любопытно. Она знает, кто я такая? Мы наконец-то отловили убийцу?

– Эту дамочку я попросил проехать с нами, чтобы прояснить кое-какие вопросы, а она взяла и кинулась наутек, – пояснил Джейкоби.

С этими словами он показал мне небольшую пластиковую коробочку, заполненную кадуцейными пуговицами. Я взяла ее в руки и уставилась в ворох тускло отсвечивающих латунных кружочков.

Бросив взгляд на Джейкоби, я позволила себе небольшую, хотя и триумфальную улыбку.

– Нашли на верхней полке у нее в шкафчике, – сказал он. – Я отправил Конклина с Сэмьюэлзом в участок, за ордером на обыск ее квартиры.

– Как вас зовут? – спросила я женщину.

– Мари Сен-Жермен. Что это за акцент?

Висевший на шнурке бейджик пояснил, что владелица выполняет функции ассистента для дипломированных медсестер. Другими словами, в ходе своей работы эта санитарка перемещалась с этажа на этаж, из отделения в отделение, проникая в том числе и в палаты пациентов.

И, разумеется, она обладала доступом к медпрепаратам.

В самом ли деле эта женщина умертвила много больных?

– Инспектор Джейкоби зачитал вам ваши права?

– Да зачитал я, зачитал. Могу и по второму кругу пойти, – ответил мой напарник, нависая над задержанной в нескольких сантиметрах от ее лица. – Вы имеете право сохранять молчание. Если вы откажетесь от этого права, любые ваши слова могут быть использованы против вас в суде. У вас имеется право на защитника. Если у вас нет средств на защитника, государство предоставит его бесплатно. Вы поняли свои права?

– Оставьте ее в покое! – выкрикнул кто-то из глубины раздевалки. – Что она вам сделала?! Отпустите ее!

Группа санитаров подхватила эти слова и принялась ритмично скандировать:

– От-пус-ти-те! От-пус-ти-те!

– Хватит! – рявкнула я, с размаху врезав по железной дверце ладонью. Народ сразу потерял воодушевление, и речевка затихла.

– Так вы поняли свои права или нет? – вновь потребовал Джейкоб и.

– Да. Поняла.

– Почему вы побежали, Мари?

– Я испугалась.