Чтение онлайн

– Вы всякий раз были рядом с Гарзой, когда он… как там говорится… «получал доступ к компьютеру»? – спросил Джейкоби.

– Разумеется! Без моего отпечатка пальца ничего не выйдет!.. Хотя я и не стояла у него за плечом, если вы это имеете ввиду.

На лице у Сони мелькнула тревога, когда она поняла, к чему клонит Джейкоби. На шее женщины четко обозначились жилы. Она обеими руками схватилась за столешницу.

– Деннис никогда – слышите, никогда! – не смог бы причинить вред пациенту! Он замечательный врач!

Джейкоби проворчал:

– Я лично слышу один только влюбленный лепет. Признайтесь, доктор, ведь так?

– Да, я любила его… – В голосе Сони прорезались жалобные нотки. – Но сейчас все кончено, поверьте! Я случайно узнала, что он спит с Морин О'Мара. Слышали про такую?

Я спокойно кивнула, хотя наделе была потрясена. О'Мара только что разбила муниципальный госпиталь в пух и прах. И при этом они с Гарзой любовники?

Очень тянуло посмотреть на Джейкоби, но я не могла оторвать взгляд от Сони Энгстром.

– Удивлены, лейтенант? – спросила Соня. – Я тоже не сразу разобралась. Странный постельный союз… – Она фыркнула и скорбно покачала головой: – Деннис Гарза и Морин О'Мара. Какие любопытные возможности это открывает, вы не находите?

Выходя из больницы вслед за Джейкоби, я даже не знала, за какую мысль ухватиться.

Гарза и Энгстром.

Гарза и О'Мара.

«Какие любопытные возможности, вы не находите?»

Мы сели в машину, Джейкоби завел двигатель. Во мне с каждой секундой нарастало чувство, что осталось сделать шажок – и в руки упадет не просто плод мучительных усилий, а целый арбуз.

– Смотри, – обратилась я к Джейкоби. – Синди присутствовала в зале, когда Гарза выступал свидетелем. О'Мара спросила, имеет ли он отношение к смертям. А Гарза – нет, ты только вообрази! – Гарза спрятался за Пятую поправку.

– Бред какой-то, – пожал плечами Джейкоби, сворачивая на Ливенворт. – Ведь не он же был ответчиком на процессе.

– Вот именно! И тогда Синди подумала: «Эге! Наш добрый доктор что-то скрывает!» Она мне сама рассказывала, что его фраза стала поворотной для всего процесса. Несколькими словами он разбил оборону больницы вдребезги.

– Тогда у меня вопрос: уж не с подачи ли О'Мара он это сделал? Или же чисто по своей инициативе? И потом, он сам-то понимал, какую петлю на него накидывает О'Мара?

– Да, вопрос интересный. Между прочим, еще неизвестно, кто кому накидывает петлю. Как ни крути, а в судебный процесс были вовлечены обе его подружки.

Тут Джейкоби резко свернул на Филберт, и мне пришлось ухватиться за ручку двери.

– Все вроде бы перед глазами, а картинка не складывается…

Машина остановилась перед кремово-желтым трехэтажным фасадом с полоской белой лепнины.

– А мы возьмем да и спросим у него! – сказал Джейкоби.

Покряхтывая, он вылез из машины, и я последовала его примеру. На тротуаре мы синхронно вскинули руки, прикрывая глаза от солнца и щурясь на импозантный особняк, веранда которого выходила на мощенную булыжником дорожку, с обоих сторон окруженную старательно прилизанной лужайкой.

Пока я размышляла про Гарзу – не состоит ли он в какой-нибудь связи с гаитянской санитаркой по имени Мари Сен-Жермен, – Джейкоби занялся осмотром периметра и буквально секунд через пять резко присел на корточки.

– Иди-ка взгляни!

Он показал на цепочку кровяных капель, тянувшуюся от тротуара прямиком до крашеного пола веранды. Начищенная луковица латунной дверной ручки была заляпана бурыми пятнами.

– Свежая, – пробормотал Джейкоби.

Мысли о том, как бы похитрее провести допрос Гарзы, тут же вылетели у меня из головы.

Что здесь случилось?!

Я ткнула пальцем в звонок, одновременно выхватив пистолет из-под мышки. То же самое проделал и Джейкоби.

После звяканья электронных колокольчиков потянулись секунды ожидания: когда же раздастся шлепанье шагов?

К двери никто не подошел.

Я принялась колотить по филенке кулаком.

– Открывайте! Полиция!

Вновь ожидание.

– Все, я официально объявляю, что у нас чрезвычайная ситуация, – сказала я Джейкоби.

В принципе я могла быть и не права. В дома разрешается проникать без ордера только в том случае, когда в опасности находится жизнь человека.

А у нас что? Крови совсем немного; может, этот человек порезал себе палец? И все-таки мой внутренний голос буквально кричал: в доме творится что-то неладное!

Если и проникать внутрь, то именно сейчас.

Я сорвала с ремня «Некстел» и передала запрос на подкрепление.

Джейкоби кивнул, оглядел веранду и подошел к цветочному горшку размером с подушку. Высыпав землю вместе с геранью за перила, он этим горшком как тараном выбил верхнюю филенку из дубовой двери.

Я просунула руку через дыру с занозистыми краями, пощупала пальцами с обратной стороны и, обнаружив самозапирающийся замок, повернула его ручку. Мы ступили внутрь жилища Гарзы.

Немедленно, прямо из прихожей, я крикнула:

– Внимание! Это полиция! Мы проходим в дом!

И вновь никакого ответа, причем шестым чувством я ощущала, что здесь нет ни единой живой души.

Мы с Джейкоби миновали прихожую и шагнули в гостиную, которую уже никто не перепутает с модельной обстановкой из журнала про интерьер-дизайн. Я бегло обежала ее глазами: сплошная перевернутая мебель и чудовищно огромное количество крови. Ни дать ни взять – скотобойня.