Чтение онлайн

– Вы арестованы за создание ситуации, опасной для жизни и здоровья людей, – объявила я Гарзе, еще трепыхавшемуся у моих ног. – Вы имеете право молчать. Любые ваши слова могут быть использованы против вас в суде.

«Так оно и выйдет, сукин ты сын…»

Было уже начало десятого, когда мы с Джейкоби впихнули Гарзу и О'Мара в двери нашей дежурной части, придерживая их обоих за наручники.

– «Как пали сильные!» – съехидничал Джейкоби, демонстрируя незаурядное знание Ветхого Завета.

Я чертовски устала и держалась только на энтузиазме, питая его радостью от удачного дня. Деннис Гарза арестован, и ему вменяются обвинения в захвате заложника, угрозе действием, препятствии работе правоохранительных органов – и убийстве.

Сейчас он уже не умерщвляет пациентов в больнице.

И не нежится под солнцем на пляже в Рио.

О'Мара предъявили обвинение в соучастии. Хотя здесь мы блефовали, и она, конечно же, это знала.

Минут через двадцать после появления у нас в «лавке» Морин О'Мара сидела в своей камере, читала книжку, держала рот на замке и преспокойненько поджидала, пока компаньоны по фирме не оформят ее освобождение под залог.

Впрочем, еще не вечер. И до нее руки дойдут.

Забежав в уборную, я сполоснула лицо и руки над стареньким фаянсовым умывальником и пригладила влажными пальцами волосы.

Я до сих пор чувствовала себя не в своей тарелке. Ноги словно отваливались. Кстати, о тарелках… Когда я последний раз ела?.. А, в нашем буфете, сразу после звонка Нодди Уилкинс, сообщившей про смерть маленького Джейми Суита.

С той поры, будто неделя миновала.

Я пригласила Джейкоби к себе в кабинет, и мы едва успели заказать пиццу «Восторг мясоеда», как мне позвонила Соня Энгстром.

Видно, нынче и у нее дежурство затянулось.

– Мы проверяем базу данных по недавним рецептам в нашем компьютере, – сообщила она своим обычным, уверенным тоном. – Буквально байт за байтом. Больница глубоко заинтересована в торжестве правды и справедливости.

– Очень рада это слышать, – тут же последовал мой ответ.

– Если выяснится, что Деннис все-таки натворил что-то с нашей системой, то, значит, именно он и является убийцей, причем действовавшим в одиночку. Делайте с ним что хотите. Мы всеми руками «за».

Замечательно. Один лишь маленький нюансик: у нас до сих пор нет улик, что он виновен в гибели пациентов. Эх, заручиться бы ордером на выемку компьютерных данных да покопаться в них самим!.. Впрочем, я заранее знала, что мне ответят в прокуратуре. «Вы хотите просеять трехлетний пласт информации по этому гигантскому госпиталю? А позвольте спросить, кто именно этим займется, лейтенант? У нас нет ни времени, ни средств, ни кадров на такую "рыбную ловлю"».

С другой стороны, коль теперь Энгстром заручилась поддержкой своего руководства… Чем черт не шутит, может, она и вправду сумеет пришпилить хвост убийцы к компьютерному монитору.

– Соня, – сказала я, – ради всего святого, только не удаляйте и не меняйте данные, хорошо? И не надо сжигать документы или пускать их на бумажную лапшу. Обязательно сообщите, если уловите хотя бы намек на странность или несоответствие, ладно? Иначе мне не с чем будет идти к прокурору. Обещаете?

Мы довольно мило распрощались, я пожелала ей удачи, и немедленно прорезался новый звонок. На этот раз от Конклина. Голос Рича звенел триумфом, если не сказать истерическим восторгом.

– Лейтенант! Я его нашел!

Я подалась вперед и даже забарабанила по столу, чтобы привлечь внимание Джейкоби, затем включила громкую связь.

– «Мерс» Гарзы обнаружен на стоянке аэропорта! – ликующе сообщил Конклин. – Мы его еще не трогали.

– Чудненько. Что можете сказать?

– Машина с виду чистая, в салоне все опрятно. За исключением, пожалуй, газеты на полу, со стороны пассажира. Двери и багажник заперты.

– Хорошо. Ждите там и ничего не трогайте, – приказала я. – Будем делать все в полном соответствии с кодексом, чтобы потом никакой адвокат не придрался.

У меня до сих пор сохранились неплохие отношения в прокуратуре, и я знала там одного парня, который не просто обладал талантом убеждать, но и не боялся беспокоить судей на дому, особенно в час семейного ужина. Через сорок пять минут у меня в руке белел ордер на обыск.

Я перезвонила Конклину.

– Все, открывайте багажник. Я буду ждать у телефона.

В трубке раздался приглушенный голос Конклина, отдающего распоряжения, затем что-то звякнуло, хрустнуло – и тут же послышалась непечатная брань Макнила.

– Ну? Конклин?! – заорала я в трубку, цепляясь за край столешницы.

– В багажнике труп. Завернут в плед или одеяло, не могу сказать.

Мы с Джейкоби молча пялились друг на друга, потому как говорить было нечего. И так понятно, куда идут наши мысли. Пропавшее тело обнаружено. Но кому оно принадлежит?

– Пульс проверили?

– Да, лейтенант, проверили. Мертвее не бывает… Мужчина, белый, лет тридцати. Весь в крови. Как будто купался в ней.

– Хорошо. Выставляйте кордоны. От машины ни на шаг, пока не появятся эксперты с патологоанатомом. «Мерседес» целиком в нашу лабораторию…Да, Ричи! Чтоб ни царапинки на нем новой, ясно? Хоть на руках несите.

Двенадцатый час, один из самых длинных в моей биографии. Мы с Джейкоби заперлись в нашем «сундуке» вместе с Гарзой, и от всех троих уже начинало нести застарелым потом. Из-за ослепительного потолочного светильника и серого кафеля стен в главах плясали пьяные «зайчики».

Думаю, понять мое внутреннее состояние будет проще, если описать, как сейчас выглядел Гарза.

Ни дать ни взять Квазимодо. Похоже, душевное уродство вышло-таки наружу. Впрочем, в отличие от Квазимодо Гарза не был глух: он просто отказывался говорить.