Чтение онлайн

— Но ведь есть Грааль, чаша в которой никогда не убывает огненной каши. — Здал засмеялся на последнем слове, но видя кислую реакцию Мелисы взял себя в руки.

— Грааль только для обрядов, старейшины не разрешают прикасаться к ней.

— А…, а то место куда я свалился? Там же реки лавы.

— Там тоже нельзя, то место находится под «Оком Сумуараза»…

— Старейшины запрещают, я угадал?

— Да.

Здал с Мелиссой всё ходили вокруг столпа вглядываясь в его вершину, заметили, как вокруг начать собираться люди. Среди прочих обмороков появились несколько стариков которые были полностью оголены, только на тощих шеях болтались ожерелье из крысиных косточек. На их лицах явно было различимо извращённое помешательство.

— Это старцы пришли, сейчас начнется ритуал.

— Какой ритуал? — спросил Здал.

— Точно не могу сказать.

Начали говорить так:

— Сумуараз явил нам своего посланца. Как и всех до него прочих, которые уходили в реках огненной каши, этого посланца надо тоже…

— Что тоже?! Что они хотят сделать со мной? Я посланец, я король! — закричал Здал, наблюдая как от его громкого ора у обмороков трясутся коленки.

Но старец больше ничего не стал говорить он только указал на посланца и тут же толпы обмороков начали обступать его со всех сторон.

— Эй, вы что? Забыли кто я!

Здал схватил Мелиссу за руку и побежал к колонне. По прибитым досточкам, использую ритуальную чашу как ступень, лишь бы нога не соскользнула в кашу, Здал быстро добрался до обручей, служивших лестницей. Подтянул Мелиссу. Ну что-то её тормозило. Лаптыш схватил её за ногу, он пытался помешать подняться по столбу и тоже стал забираться.

Здал спустился пониже и пнул Лаптыша, обморок попытался схватить Здала за ногу, но не смог быть таким ловким и грохнулся на кромку чана с лавой, и чуть-чуть не свалится в ритуальный котёл, он снова сумел подняться и снова попытался забраться вслед за Здалом и Мелиссой, «Я не свалился в чашу. Я не сварился в каше. Значит и я бог как Сумуараз. Значит он выбрал меня хранить наш мир. Я не уязвим!», ПРОКРИЧАЛ Лаптыш и в этот момент ножки на которых была установлена чаша подломились Лаптыш свалился со столба, упал на землю и расстроившись пнул по пню, на котором была установлена ритуальная чаша, и в этот момент понял, чем это ему грозит. Ножки каменой бадьи не выдержали. Жертвенный пень надломился и медленно с хрустом и звуком хрустящего стекла медленно, но с постоянным ускорение начал опрокидываться. Лаптыш панически выплёвывая короткие гортанные охи стал отползать, скользя ногами по стеклянному плато. Пень упал и выплеснулся в сторону. Он выдохнул на столько не естественно глубоко для него, что задёргалась нога в спазме спасения и внезапно нахлынувшего от этого счастья.

— Значит я прав. Слышите! — крикнул Лаптыш, — Сумуараз щадит меня, значит он не пощадит вас.

И в этот момент из аорты внутреннего канала непрерывной струёй фонтанной струёй начала поступать желто-красная жижа, заливая ноги и лицо обморока. Истошный вой Лаптыша услышали Здал с Милой они были уже на середине столба.

Сольмидий заходит на мостик (командный пункт управления подводной лодкой «Акула»), но не все хотят уплывать домой, кто-то нашёл свой дом и свою вторую половину среди местных. Кто-то не добился ответных чувств там, в Гоктании, и не хочет возвращаться, или же просто кто-то остаётся потому что хочет.

Галла медленно шла к подлодке с намерением не успеть, но с намерением загладить свои чувства перед родными и теми, кого её любит и ждёт, но она всё не могла решиться, «а может всё-таки остаться в Питере». Не успела к отплытию «Акулы», так она скажет. На самом же деле, она решала, тяжело и мучительно, стоит ли ей отправляется в «Гоктанию», и навсегда лишить себя возможности ещё раз увидеть Здала.

Здал вывел Мелиссу наверх, им удалось это сделать, забравшись по колонне, пару раз они чуть не сорвались, вековые обручи, опоясывавшие столп, совсем прохудились в некоторых местах и приходилось быть постоянно на чеку. Но ему всё равно удалось выбраться наверх и вывести под небо Мелису.

После того как Мелисса очутилась на поверхности, под небом, у неё началась истерика. Пространство было настолько обширное, необъятное, что девушка в испуге и в полном смятении чувств начало здороваться в траве пытаясь утонуть в невиданной доселе зелёной гуще. Солнце слепило её, и Мелисса непрерывно зажмурившись ревела.

Здал добрался до морского порта вместе с Мелиссой, её истерика не прекращалась не на секунду и Здалу приходилось волочить её за собой крепко взяв за руку, а в моменты, когда она была на грани обморока он нёс её на руках. Их встретила Галла, но не показав смущения Здал прошёл мимо, обронив короткое «Привет» и чувствуя, что голос его может переломится от непонятного сожаления того что Галла увидела его с другой женщиной и вспоминая письмо Галлы, где она признавалась ему в своих чувствах, Здал едва удержался на ногах в его голове всё закружилось в смятении.

Здал пришёл и принёс с собой новую женщину, «Почему я должен чувствовать смятение? Я так много делаю для всех разве я не заслуживаю счастья?», Здалу казалось он думает это про себя, но Мелисса услышала тихий шёпот его губ и сказала, что они не могут быть вместе.

— После того… После всего, — Мелисса кашляла, она захлёбывалась от переизбытка воздуха, — после…, нет мы не можем.

Мелисса оттолкнула от себя Здала оставшись в большом мире, под необъятным небом одна.

Здал уходит, он возвратился в Москву с выполненным заданием, но в Москве его ждёт рутина и он понимает поднимающиеся в его душе чувства, начинающие с кружения в животе и кончая колким жаром в макушке головы, где он оставил своё счастье, радость мира, в котором он живёт заключается в том, чтобы слышать её голос и чувствовать в своих объятиях её нежный стан. Здал срочно возвращается в Питер, но он не успел. Подойдя к причалу морского порта, он увидел, как уплывает «Акула». Всё кончено, Здал вновь спустил новую жизнь…. Его больше ничего не может сдержать, он расколот и видит, и чувствует внутри себя пустоту. Провожая подлодку взглядом его поджилки задрожали, он стал готовиться к войне, уже не против после-человеков, безумцев, мунтвергов или просто бандитов, а к войне с равным, себе, безупречным противником, к войне против себя самого.

Но его позвали, Здал узнал голос, это словно окатило его умиротворением и неожиданной радостью. За его спиной стояла она — Галла. Он обернулся и увидел друзей: Алес стоял, держа за руку Мелиссу, а Галла ждала, когда Здал возьмёт за руку её.

— Куда ты пропал? — спросил Алес.

— А разве Она тебе не рассказала, — Здал указал носом на Мелиссу, не желая больше произносить её имени.

— Там в лесу, я тебе сказал всё что думал на тот момент, может погорячился, прости, а когда ты отвернулся от меня и начал что-то бубнить себе под нос, я ушёл. Я уже думал тебя СиЛёза убил, он в порт пришёл, сразу после нашего разговора.

— Кто? Я же вроде его прикончил! А где он теперь, где СиЛёза? — Спросил Здал.

— Нет, это я с ним разобрался. — гордо заявил Алес.

— Как?

— А вот так, его больше нет. — Они подошли к горе бетона-металлического лома и показал на гору, — Пока ты там, где-то был, я тут всех успокаивал, Галлу вот, она меня могла даже неправильно понять. СиЛёза пришёл, сам, как будто приплыл, настоящий монстр, высокий большой и не два как ты рассказывал их было, он был один, но такой огромной фигуры, что можно перепутать с двумя. Я заметил его, этого СиЛёзу, и сокрушил чудовище. Я пробрался, незаметно, тихо и осторожно за управление портового крана…