Чтение онлайн

Проклятые дворянские условности! В одну спальню на двоих делить нельзя, работать нельзя, носить брюки тоже, обнимать на людях, целовать, говорить… Да пропади оно пропадом!

Эллина вырвала руку и глянула на офицера исподлобья.

— Благодарю, — она старательно копировала интонации супруга, только в отличие от него не умела скрывать эмоции: верхняя губа подрагивала, — я больше не нуждаюсь в вашей помощи.

— Но… — Мужчина покосился на дверь Морской диванной. Она виднелась в конце короткой анфилады проходных комнат между бальным залом и музыкальным салоном.

— Не нуждаюсь, — напористо повторила гоэта. – Возвращайтесь к своим обязанностям.

Краем глаза Эллина заметила графиню Сорейскую. Она пыталась уговорить гостей не уезжать, обещала модные танцы и фейерверк. Судя по всему, доводы пока не возымели действия: цепочка пар продвигалась к выходу. Вечер оказался безнадежно испорчен.

Гоэта колебалась.

Но что она может? Вряд ли кто-то станет слушать скандальную жену Королевского прокурора. С другой стороны, несмотря на обиду на мужа, Эллине хотелось помочь его сестре. В конце концов, она не виновата, что какому-то прожигателю жизни надумалось умереть. И Эллина решительно направилась к золовке.

— Благородные сеньоры! — Гоэта прочистила горло и повторила обращение. Она старалась держаться непринужденно, с достоинством, хотя жутко боялась. – Благородные сеньоры, нет повода расходится. В доме произошел несчастный случай, но никакой опасности нет. Можете мне поверить, как магу, среди нас нет убийцы. Вы в абсолютной безопасности.

Оркестр, нужно чтобы снова заиграл оркестр!

Будто услышав ее слова, хозяйка дома подала знак музыкантам. Грянула мелодия зажигательного танца.

— Не откажите в любезности. – Эллина наугад выбрала кавалера. – Мой муж занят, партнеры в триктрак разбежались.

Анабель бы ей гордилась. Похоже, гоэте наконец удалось изобразить беспечную светскую львицу. Она очень старалась, жеманно улыбалась, хлопала ресницами.

Графиня Сорейская смотрела на Эллину с благодарностью. Она пыталась спасти тонущий корабль и, кажется, преуспела. Нет, часть гостей уехала, но остальные остались, закружились в танце. Гоэта с партнером выступили первой парой.

Эллине вспомнился Зимний бал в столице. Тогда она ощущала неловкость, боялась показаться нелепой, неуклюже переставляла ноги: все же, придворные танцы отличались от тех, которые танцевали второе и третье сословия. Теперь же гоэта не считала шаги, не боялась запнуться.

Хм, кажется, золовка обязана спасение декольте. Кавалер Эллины уделял ему слишком пристальное внимание. Оно и понятно: какой прок от слов, грудь – другое дело, ради нее можно согласиться. Гоэта интерес не пресекала, хотя старалась при случае блеснуть кольцом: пусть помнит, она замужем.

Танец закончился.

Эллина огляделась и убедилась: вечер продолжился. Что ж, значит, можно подумать и о себе.

Гоэта извинилась перед партнером и отошла к столику с напитками. Зажав бокал между пальцев, она, будто погруженная в собственные мысли, начала мелкими шажками продвигаться к нужной анфилады. Там дежурили солдаты, но никто не запретит женщине попудрить носик, верно?

Эллина честно направилась в дамскую комнату, чувствуя, за ней наблюдают. Убедившись, что пропала из поля зрения часового, гоэта осушила бокал и поставила на умывальник. Мельком оглядев себя, Эллина чуть ослабила корсаж и постаралась приподнять грудь. Теперь она соблазнительно вздымалась на грани приличий.

Муж говорил о женской привлекательности, ратовал за откровенные наряды, пусть пеняет на себя. Гоэта собиралась воспользоваться древним женским оружием, чтобы проникнуть в Морскую диванную. Она понимала, Брагоньер ничего не расскажет даже под пытками, наводить справки в Следственном управлении тоже бесполезно, лучше выяснить все самой. Убийство там или несчастный случай? Или юноша покончил с собой?

Эллина на цыпочках выбралась из уборной и толкнула неприметную дверцу. Чем хорошо родство, так тем, что знаешь небольшие секреты домов родственников. Гоэте приходилось бывать у Сорейских не только на приемах, но и с обычными визитами. Поэтому Эллина знала, прикрытая по случаю бала дверь ведет в служебный коридор, откуда можно попасть в музыкальный салон. Дальше все просто: попытаться войти в Морскую диванную через курительную комнату.

Лишь бы только грудь не вывалилась, а то муж убьет!

Или лучше невзначай наклониться, чтобы… Пожалуй.

Сората, помоги! Эллине никогда прежде не приходилось соблазнять мужчин.

Как и предполагала гоэта – пока еще гоэта, до истечения срока лицензии, — в курительной комнате тоже выставили часового. При появлении Эллины он встрепенулся и грозно заявил:

— Сюда нельзя, госпожа!

— Ой, а как же мне без колечка? – Эллина изображала великосветскую дурочку, благо наряд позволял. Столько бриллиантов навесили! – Оно фамильное.

Женщина скорчила плаксивую гримасу и с мольбой посмотрела на солдата. Тот почесал подборок и уже не так уверенно повторил:

— Туда нельзя, госпожа, там следователь.

— А я следователю не помешаю. – Гоэта приблизилась, надеясь на магию декольте. – Просто заберу.

— Запрещено.

Глаза часового прочно обосновались в ложбинке между аппетитных полукружий. Он даже сглотнул, когда Эллина вздохнула и грудь приподнялась. Когда же гоэта наклонилась, чтобы якобы поправить подол, взору и вовсе открылась изумительная картина, поколебавшая решимость. Пусть командир сам разбирается.

Эллина послала часовому "воздушный поцелуй" и скользнула за дверь, чтобы налететь на спину супруга. Тот стоял чуть в стороне и по старой памяти заполнял протокол. Лишенный работы следователь ползал вокруг тела юноши и диктовал ответы на вопросы.

Гоэта потерла плечо и отвела глаза.

Слышал или нет Брагоньер недавний флирт?

Соэр безмолвствовал. Он осмотрел Эллину с головы до ног и вернулся к прерванному занятию. Растеряв былую смелость, гоэта жалась в углу за его спиной, потом перебралась на краешек дивана. Теперь огромной декольте вызывало стеснение, но оправить грудь и затянуть корсаж на глазах у десятка свидетелей она не могла, приходилось терпеть.