Чтение онлайн

В дверь постучали.

Брагоньер закрыл папку, убрал в стол и только после этого разрешил войти.

Порог переступили двое: следователь, которому поручили дело виконта, и судебный маг. Оба пришли не с пустыми руками. Соэр кивком разрешил им сесть и вопросительно приподнял брови. Первым заговорил маг:

— Образцы крови, ауры и тканей взяты. Первая экспертиза готова, результаты двух других придется подождать: не все реактивы пока среагировали.

— Я спущусь, — кивнул Брагоньер. – Есть смысл заглядывать в морг?

Судебный маг пожал плечами.

— Вряд ли. Ножевые ранения отсутствуют, следы удушения и иного физического воздействия тоже. Тело как тело.

— Свечение явно не молочное? – Соэр намекал на излучение трупа. При естественной смерти оно не темнело.

— Промежуточное, — озадачил маг. – Молодой человек мог отравиться сам, но уж явно не страдал проблемами со здоровьем.

— Ясно. – Брагоньер бросил короткий взгляд на следователя: не хочет ли чего-нибудь добавить? Тот пока молчал, сжимая потрепанную папку. – Госпожу Донарт проверяли?

— Образцы взяты. Не могу пока с уверенностью утверждать, но она нюхала тот же кокаин.

— Однако осталась жива. – Слова звучали как приговор. – Приведите ее на допрос в десять, — распорядился соэр, обращаясь к дознавателю. – Материалы мне на сто. Вы ведь не все отдали секретарю?

Вместо ответа следователь неохотно расстался с папкой.

— Ваши версии?

— Несчастный случай. У госпожи Донарт нет мотивов?

— Ой ли? – хмыкнул Брагоньер. – Любовницы на час – существа мстительные, готовы удержать свое положение даже ценой смерти покровителя. Вы заметили ее драгоценности?

— Нет. – Следователю внезапно стало душно, и он расстегнул верхние пуговицы рубашки.

— Модная одежда, обувь, золотые серьги, кольца и подделка вместо ожерелья. Да, неплохого качества, но стекляшки. А теперь думайте, Нойс.

Дознаватель засопел. Похоже, он просмотрел важную деталь.

— Денежные затруднения? – поникшим голосом выдал Нойс.

— Именно. И желание их скрыть.

Брагоньер понял: расспрашивать следователя бессмысленно. Тот знает меньше него. Знакомая ситуация. Дознаватели большей частью ленивы и норовят скорей улизнуть домой, к семье.

Соэр отпустил обоих, обещав магу зайти через полчаса. Королевский прокурор потратил это время с пользой: изучил скудные материалы дела, набросал ряд версий. Основную пищу для размышлений дадут результаты экспертизы и допрос госпожи Донарт. Вчера, вернее, сегодня утром Брагоньер разыграл маленький фарс для Эллины.

Она хотела участвовать в расследовании, поиграть в следователя, муж предоставил ей эту возможность. Пара вопросов, которые ничего не давали, и все, каприз беременной удовлетворен. Брагоньер отчего-то не сомневался, что во время обеда – он намеревался поесть дома – жена сообщит ему новость. Соэр даже знал, как именно. Эллина сначала будет таинственно молчать и улыбаться, а потом скажет нечто, вроде: "Ты скоро станешь отцом". Скоро! Весьма относительно, почти через год.

И все, никакого нытья, никакого желания работать, интересоваться преступлениями. Сората знала, когда поцеловать Эллину. Брагоньер сможет спокойно оставлять ее дома, не гадая, куда направится жена. Соглядатае, разумеется, докладывали, но с гоэты станется отделаться от слежки. Пусть лучше вышивает, бегает по магазинам, выбирает врача. В госпитале Эллина рожать не станет, не обсуждается, только дома, с сиделкой, повитухой, нянькой – кто там еще требуется? Брагоньер может себе позволить потратится на наследника.

Мысли о семье уступили место сухим сводкам.

Соэр перечитал протокол, мельком глянул на копию метрики и свидетельства личности. Оригиналы пока в доме покойного и графа Арского, Брагоньер их затребует чуть позже. На первый взгляд, подлинные. Процедура опознания поставит точку. Ее проводили в любом случае, чтобы исключить ошибку. Нужно выписать постановление и пригласить графа. Пусть займется Нойс.

Свидетельские показания оказались на редкость скудны: никто ничего не слышал и не видел. Оставалась госпожа Донарт. Брагоньер выбьет из нее правду. Сначала поговорит, но если почувствует ложь, прикажет отвести в допросную. Обычно хватало психологического воздействия. Стены и темнота давили, безликий следователь внушал не меньший ужас, чем перспективы пыток. Но все зависит от девушки. Она из третьего сословия, закон разрешал любые методы.

Отложив дело Трувеля в сторону, Брагоньер решил наведаться в лабораторию. Сначала в обычную, по ту сторону двора. Пусть эксперты окончательно развеют сомнения насчет причин смерти.

Ульман услужливо оставил Королевскому прокурору ключ от кабинета, но соэр подстраховался, убрал все бумаги со стола и только после этого запер комнату. Он зашел в приемную, сообщил, где его искать, и спустился по служебной лестнице.

Во дворе Брагоньера встретило солнце.

Приложив ладонь к глазам, соэр осмотрелся. Зачем, сам не знал, вошло в привычку. Чужих во дворе Следственного управления нет, но мало ли. Не найдя ничего интересного, он наискось пересек мощеный деревянными плашками квадрат, спустился на три ступеньки и толкнул массивную дверь. В нос сразу пахнуло химическими реактивами.

Направо лаборатория, налево – морг.

— Господин соэр? – Вытерев руки о белый передник, к нему уже спешил лаборант. – Тело на вскрытии, извольте немного подождать.

— Меня заверили, будто ждать нечего, — нахмурился Брагоньер и надел перчатки: без них лучше ничего не касаться. – Но хорошо, можете пока рассказать о результатах экспертизы. Или опять не готово?

Лаборант замотал головой и заверил: все в лучшем виде.

— Господин Королевский прокурор, — дверь в морг распахнулась, и на пороге возник патологоанатом, больше напоминавший мясника, — я закончил. Изволите взглянуть?

Смотреть не хотелось. За годы работы Брагоньер свыкся с потрошенными мертвецами – не все, к слову, могли, — но без носового платка в морге не появлялся.

— Нечто необычное? – Соэр развернулся в мужчине в некогда белом фартуке.

— Да так. Всего лишь наркотическое отравление. Смешали два разных вида, которые при обычной дозе привели к летальному исходу. Остальное обычно. Пьянство, обжорство, женщины.

Брагоньер хмыкнул.

Обычно!

Виконту Ройсу ли Трувелю только три месяца назад исполнилось семнадцать, а он уже успел поднатореть в пороках. Прожигатель жизни!