Чтение онлайн

Аспирант и сам понимал, что прыгнул слишком высоко, попытавшись указать генералам, какая техника им нужна. Следовало сдать назад. Беседовавший с ним военный понял, что до пациента все дошло, и повернулся в сторону полигона. А посмотреть там было на что. В дыму, пыли и клубах разрывов стая из сотни с небольшим псов атаковала позиции мотопехотной роты. При формальном равенстве численности, явное преимущество было за псами. Они ловко применялись к местности, скрытно передвигались, вели снайперски точный согласованный огонь и при этом успевали глушить стандартные частоты связи, преодолевать заграждения и препятствия и оперативно перегруппировываться по необходимости. Противник обладал, в общем-то, почти такими же техническими возможностями, как и псы, но их скорость реакции на порядки превосходила человеческую. Противостоящие стае бойцы 'выщелкивались' один за другим. То и дело система учета повреждений констатировала тяжелое ранение или смерть участника, и боец с мрачным видом поднимался и брел к пункту эвакуации. Были и у них победы, обычно основанные на какой-нибудь тактической новинке или нестандартном поведении, доступном лишь мозгу человека, но противостояние системуверенно заканчивалось не в пользу мотопехоты.

Это был третий день учений. Они сожгли уже порядка пяти тысяч псов, пробуя их на самом разном противнике. Стаи легко 'выносили' обычную пехоту, более-менее побеждали гвардейцев при соотношении два к одному, сотнями ложились под траки тяжелых частей и ступоходы технопехов, и в мельчайшие клочья раздирались стальными катками новых танковых соединений.

Но это все были детские игры в песочнице, не более чем первичная проверка концепции. Завтра предстояла настоящая работа, самый сложный вид боевых действий — общевойсковой бой. Необходимо было нащупать верные соотношения 'весов' различных типов техники в войсках, определить наиболее выигрышные схемы действий, построить диаграммы эффективности и пределов применения. Вся эта гигантская работа требовала немыслимых денег, пота и времени, но альтернативой ей была лишь плата обильной кровью во время обкатки боем, за что не гладили по головке уже лет двести.

Утром Горчаков отправил в Империю ракету. Вместо боеголовки в нее установили сборку накопителей и закачали на нее гигантское количество собранной информации. Данное решение было очевидным, поскольку возвращаться домой, имея на себе кучу чужеродной заразы, было не комильфо. Ракету подняли в герметичном контейнере из нижних складов, поместили в максимально возможно простерилизованный самолет, и он поднялся с аэродрома, чтобы через полчаса выплюнуть ракету в стратосферу, откуда ее благополучно подхватила установка Перехода. Все. Вся накопленная энергия была слита в одном импульсе, теперь возврата не было как минимум на неделю, даже если бы они этого захотели.

Процедура была достаточно отработанной, по получении пакета информации и образцов вирофага на родине должна была начаться очередная кампания по вакцинированию населения, лишь после чего можно было бы возвращаться.

Не давало покоя генералу другое. Свербила постоянно в подсознании мысль, что он чего-то не учел, что-то упустил из виду, и это может привести к самым тяжелым последствиям. Вновь и вновь он старался поднять из глубин мозга эту надоедливую мысль, с тем чтобы узнать наконец, в чем же дело, но тщетно. Ни самогипноз, ни медитация, ни трансовые техники контроля сознания не помогали. Оставалось надеяться на доброту времени.

— Яков Петрович?

А, Кривицкий, главпех.

— Заходи, заходи. Что там?

— Наш лич опять учудил.

Генерал удивленно поднял бровь. 'Наш лич', надо же…

Найти общий язык с этим… созданием удалось на удивление легко. Он, конечно, более не являлся сержантом Швальцманом, но кое-что от него осталось. И довольно много. Военная косточка с более чем четвертьвековой выслугой 'чистыми', он повлиял на характер лича в нужную сторону. Плюс неистребимые корни 'шлема мазл' — это породило весьма интересную смесь с некромагическим мировоззрением. После первоначального шока диалог пошел легко… пока не уперся во вполне предсказуемый предел знаний. 'Что' научники понимали хорошо, но 'как' — оставалось загадкой. Впрочем, командование чисто по-армейски этим не заморачивалось. ТТХ 'изделия' известны? Мотивация есть? Нет? Заключите контракт и марш на передовую. Все равно синхрофазотрона, или куда там научники хотели бы засунуть объект, под рукой нет, так что в свете нависающей угрозы остается по-быстрому приспособить столь мощную боевую единицу к общей системе, тем самым хоть немного повышая шансы на выживание. Все остальное после, после.

Лич и впрямь мог многое. Ему был выделен поврежденный бункер в глубине обороны и взвод охраны, который скорее требовалось охранять ему самому. Само собой, одна половина взвода странновато косилась на другую. Бункер он за пару дней привел в соответствие с какими-то своими соображениями, и теперь солдаты входили в него с некоторой опаской, хотя сами помогали планировать и размещать огневые точки. Но слишком уж своеобразно выглядели теперь внутренние помещения бункера, в самом центре которого лич разместил что-то вроде мрачно блистающего алтаря. Пока он держал на цепи своего зверя, морнеудобств людям не причинял, но вот когда он начинал работать хотя бы в десятую силы, от костлявой фигуры следовало держаться подальше.

Лич не мог похвастать феерическими спецэффектами, свойственными заклятиям, опирающимся на природные силы, однако как это зачастую бывает, тишина и незаметность оказались лучшими спутниками эффективности. Передвигался он тоже не просто тихо, а абсолютно беззвучно. Самый воздух оставался неподвижен, когда лич проходил мимо, до странности ладно выглядящий в цифровом камуфляже и с гарнитурой на кошмарной голове. Причем даже дальневосточные охотники 'не чухали' подкрада до тех пор, пока когтистые пальцы не смыкались на шее.

Комизм ситуации состоял еще и в том, что после того, как лич согласился, так сказать, влиться в ряды, на него пришлось заводить учетку, личное дело, аттестат и еще массу электронных бумаг, сопровождающих каждого военного в течение всего срока службы. Так что теперь лейтенант Мринн Шварц был офицером по особым поручениям, с приданным ему взводом пехоты выполняющим секретное задание командования. Секретное задание заключалось в обживании бункера и самокопании, разбирательстве со старыми-новыми возможностями, пока до командования доходил тот факт, что у них на службе теперь имеется Lich Shchwaltzmani vulgaris. Самый животрепещущий вопрос возник с тем, куда его приписать. В конце концов, решили что он будет ракетчиком, тем более что по поражающим свойствам он приближался к тактическому ЯО.

— Хм, и что он наделал?

— Сегодня ночью он провел какой-то ритуал, и бункер стал недоступен для наблюдения, при том, что он по-прежнему подключен к Так-3. Сгорели все до единого жучки и камеры, даже пассивные.

— Этого следовало ожидать. Иных последствий нет?

— Нет, хотя тряхнуло изрядно. Уговор он исполняет, в сторону запретных галерей даже не глядит. Собственно, и вышел из бункера он всего два раза, оба на ближайшее поле боя.

— Что за ритуал?

— Говорит, 'малое преображение', оптимизация деятельности организма. А жучки — так, побочный эффект. Предлагает поставить новые, если нужно.

— Поставьте, пару штук для проформы. Он с собой разобрался хоть немного?

— Процесс идет. По крайней мере, вороны дохнут в пределах горизонта. Пробовали поднимать его на самолете, достал птичку за сто шестьдесят кэмэ, но летчиков пришлось откачивать, хорошо хоть сам первой помощью владеет. А электроника беспилотников от него сбоит, и даже электрика поршневиков, хоть в планер сажай.

— А как с более масштабными воздействиями?

— Все то же самое, пока рост только линейный. 'Черная волна', 'серый портал' и 'муть несусветная'. Ну и так, по мелочи что.