Чтение онлайн

— Это…

— Винная выморозка. Крепкая, гадость. Но помогает.

— Хорошо… учитель.

Таши фыркнул. А ведь и правда — учитель. Мальчишке впервые объяснили, что к чему, как ему поступать и в чем источник его силы. Он и рад стараться. Да так, что даже клыки некроманту простил.

— Как девочку звали? — Таши занял свое место и взял в руки петуха.

— Тамира Амриант, — ответил Хоши. — Она точно мертва?

— Сейчас сами увидите.

Некромант ловким движением бросил в чашку с водой бусы. Якорь для призванной души. Перехватил петуха одной рукой. А второй вытащил привычный клинок из черной бронзы. Удобный, коротенький… ритуальный. И ловко отрубил птице голову. С одного удара. Птичья головка упала в чашу. Вода окрасилась красным, и Таши выпустил на волю свою силу. Сила текла легко и свободно, привычным вольным потоком, билась о стены ограждающего круга. Шаши побледнел, но сдержал стон. Его с непривычки должно было сильно ударить… ничего, перетерпит. Тело птицы полетело в центр пентаграммы, рядом с чашей.

— Тамира Амриант, лхеесе! Тшей шаррс! Тамира Амриант, приди. Я жду.

Можно час читать заклинания и плясать вокруг чаши. Таши это дело презирал. Он не балаганный фигляр, который любой ценой старается выдоить побольше денег из клиента. Он некромант. И не превратит свое искусство в карикатуру. Да и… Его и так уже боятся.

Сила некроманта выплескивается, обжигает, краем затрагивает присутствующих. Они и сами не замечают, как начинают потихоньку пятиться назад. Этого недостаточно, чтобы потревожить магов или хоши. Но для присутствующих — более чем! И пусть. Пусть боятся. Кровь в чаше кипит все сильнее. Теперь кажется, что там и капли воды не было… Медленно, очень медленно в белесоватом паре над чашей формируется силуэт.

Девочка лет четырех.

Таши поморщился. Дело дрянь. Увы… дух — всего лишь отражение человека. И этот будет не умнее четырехлетнего ребенка. Так что добиться от него осмысленных ответов… да не добьешься — и все тут!

Девочка огляделась, сунула палец в рот и захныкала:

— Хочу-у-у к ма-а-аме-э-э…

Некромант развернулся к побледневшему Хоши.

— Что вы хотите узнать? Учтите только, это ребенок. Ума у нее — ноль.

— А я могу задавать ей вопросы?

— Можете. Я повторю, она ответит. Только к кругу ближе подходить не надо.

— С ней беседовать как с ребенком?

— Точно.

Да, Хоши не зря держал все ворье Тивараса.

— Малышка, а как мама тебя называла? — тихо и уверенно спросил он.

— Та-ами…

Остальное было делом техники. Хоши спрашивал, Таши повторял, Шаша честно стоял в своем луче пентаграммы. Ему было страшно. Хотя чем дальше, тем меньше. Это в первые десять минут очень страшно. А потом вроде и ничего…

За час Хоши вытянул из девочки все, и даже немного больше. Как Тами гуляла на улице. Как рядом остановился паланкин, такой красивенький, как небо… Как девочку поманил женский голос и пообещал красивую куколку. И даже показал. Таакую, в красненьком платьице… Конечно, Тами подошла к паланкину.

А схватить четырехлетнего ребенка, мгновенно оглушить и запихнуть внутрь? Сам Таши проделал бы это секунды за три. Никто и не заметил бы.

Что было дальше, девочка не помнила. Явно чем-то опоили ее. Так, смутно… Холод, вода, черствый хлеб, нескольких других детей… И напоследок — как ее подвесили на цепях над большим сосудом и убили. Медленно. Вскрыли вены и оставили истекать кровью.

У Таши уже язык отваливался, когда Хоши кивком дал понять, что допрос можно заканчивать. И некромант не удержался от маленькой мести:

— Тамира Амриант! Рхе дершесс! Тамира Амриант, ты свободна.

Дух девочки гортанно вскрикнул и рванулся вверх. А вот освобожденная сила, согласно закону о противоположностях, — вниз.

Зрелище получилось впечатляющее. Тонкий столп концентрированного белого дыма, заключенный в меньшую пентаграмму. В нем мелькает что-то черное и серое, весьма неприятных очертаний… Шаши таки закрыл глаза. Таши усмехнулся. Привыкай, мальчик. Длилось это все секунд пять. И закончилось яркой вспышкой.

От чаши и следа не осталось.

От свечей пять лужиц воска. В единый миг прогорели до основания.

В полу, на месте меньшей пентаграммы, зияла аккуратная дыра вполне определенной формы.

Зрители пребывали в глубоком шоке.

Таши вежливо кашлянул, привлекая к себе внимание, и вышел за пределы пентаграммы. Обычно он так не поступал, но сейчас все запечатано. Это-то он знал. Никто не выберется. А если так, пентаграмма стала просто линиями на полу.

Некромант развел руками:

— Чтобы храмовники не учуяли, приходится сбрасывать силу. Сами понимаете, я же не пять минут работал, канал держал. Но вы не переживайте. Там неглубоко. Метра два. Скажете хозяину — он туда пару мешков земли насыпет — и забудет. Главное, чтобы никто ничего не почуял. Да, и никто оттуда не вылезет.

Первым пришел в себя Хоши.

— Точно никто ничего не почует?

— Силой клянусь.

— А насколько можно верить словам духа?

— Полностью.

— М-да. Некромант, это ведь ваши обряды…

— Наши. — Таши спорить не стал.

— И что это может быть?

— Сами видите, от ребенка толку мало.

— Но все-таки?

— Вернуть молодость, красоту, потенцию, продлить жизнь… в зависимости от направления силы в ритуале.

— Это возможно?

Таши замялся, подбирая слова.

— Это… вот представьте себе, что есть ведро. Рассохшееся. С щелями. И из него утекает вода.

— Так…

— Ритуал поможет наполнить его. Но вода все равно будет вытекать. А к имеющимся щелям добавится еще одна. И так — каждый раз.

— То есть в результате все равно смерть?

— Она нас всех ждет, — пожал плечами Таши.

— И я так понимаю, сначала жертвы будут требоваться редко, а потом все чаще и больше?

— Правильно понимаете, молодой человек.

Хоши выругался.

— Так это и моего племянника могли…

— А его вещи тут есть?

— Ложечка.

— Пока он жив. Только как его похитили? Неужто не знали?

— Откуда…

Хоши криво усмехнулся:

— Жизнь у меня опасная — сам понимаешь. И быть моими родными тяжко. Я из Тивараса родом, уезжал, вернулся — меня и не узнал никто. К сестренке зашел, велел молчать. Она и помалкивала. А я им потихоньку помогал. Это уж сейчас, когда Дарни украли, а Шамира слегла…