Чтение онлайн

На этом основана психометрия — способность, например, взяв в руки вещь незнакомого человека (некоторые прикладывают ее ко лбу или к солнечному сплетению), вызвать перед мысленным взором образ ее владельца, описать его наружность, а иногда даже назвать его имя. В моей памяти таким психометром в г. Шанхае был доктор Букбиндер, который иногда выступал с публичными сеансами такого рода. Психометрическая способность не относится к чрезвычайно редко встречающимся. По исследованиям профессора Дрейпера, из каждых четырех человек один, хотя бы в небольшой степени, обладает этой способностью. Сильным психометром была жена профессора Дрейпера, и он часто пользовался ее способностью в своих исторических исследованиях.

Сильные, отпечатавшиеся в пространстве чувства при благоприятных условиях могут иногда проявляться, то есть стать доступными физическому восприятию. Так, например, на давно затихших, травою поросших полях сражений люди иногда слышат конское ржание, стоны и крики сражающихся.

Смертельный испуг девочки, оказавшейся в руках мерзкого двуного человеческого отброса, конечно, со страшной силой запечатлелся в Пространстве и в описанное утро вызвал реакцию чуткого слуха, причем, как это часто бывает, слышавшая могла быть обладательницей небольшой степени яснослышания, которое при удачных космических токах иногда сильно проявляется. Утверждаю это но основании моего персонального опыта.

В одно летнее утро, идя по улице г. Балхаша, я остановил трех подряд повстречавшихся мне женщин, задавая им один и тот же вопрос: не слышат ли они в донный момент колокольного звона?

Все трое ответили отрицательно, несмотря на то, что я слышал его громко и отчетливо.

Его уже нет. Те, кто помнят его, рассказывают, что он иногда давал публичные сеансы. В помещении, назначенном для сеанса, ставили стол, на который желающие посетители могли класть какую угодно им принадлежащую вещь, но при одном непременном условии: это должен быть предмет, более или менее длительное время соприкасавшийся со своим владельцем, скажем, носовой платок, часы, расческа, головной убор и т. п., короче говоря, вещь, в достаточной степени насыщенная магнетизмом своего носителя. Вещи клали в отсутствии доктора. Посетители рассаживались, потом появлялся доктор Букбиндер.

Он подходил к столу и брал в руки первую попавшуюся ему вещь. По его лицу было видно, что он делает какое-то усилие, и после этого он безошибочно называл имя владельца вещи (хотя до этого не знал его) и добавлял при этом кое-какие подробности, касающиеся его наружности и образа жизни. Интересно было то, что при этом он иногда заглядывал как в прошлое, так и в будущее клиента. Так, например, однажды, назвав имя владельца вещи, он указал, что у того имеется без вести пропавший на войне брат, которого он напрасно считает умершим и что пройдет немного времени и от брата придет письмо; он даже назвал дату получения письма. Впоследствии все сказанное оказалось правильным.

Мое отдаленное соприкосновение со способностью доктора Букбиндера произошло при следующих обстоятельствах.

Мы жили в Маньчжурии, в г. Харбине, когда моей жене понадобилось поехать в Шанхай. Путешествие по железной дороге и морем на расстояние полторы тысячи километров туда и обратно и пребывание в Шанхае должны были занять недели две, поэтому для ведения хозяйства в нашем доме была приглашена соседка. Спустя неделю после отъезда жены я, вернувшись с работы часов в 5 пополудни, застал своего сына в очень тяжелом состоянии: он лежал на постели с температурой около 41 градуса. Оказалось — он «перекупался» на Сингарийском пляже: подолгу загорал и опять бросался в воду… Вместе с приглашенной соседкой мы целый вечер хлопотали около больного, давали жаропонижающие средства и т. п. Наши усилия, как говорят, «увенчались успехом», температура спала, больной уснул.

Спустя еще одну неделю мы получили от жены телеграмму о приезде, и я пошел на вокзал встречать. Чуть ли не первыми словами жены был вопрос, что случилось с нашим сыном такого-то числа (день его заболевания). Я удивился и в свою очередь задал вопрос, почему ее интересует именно этот день. Тогда она рассказала, что, услышав от своих знакомых в Шанхае об удивительной способности доктора Букбиндера, она решила пойти к нему на прием, как к врачу, но вместо медицинской помощи попросила его сказать что-нибудь о молодом человеке, своем сыне, фотографию которого ему вручила.

Доктор безошибочно назвал его имя и сказал, что молодой человек болен. Далее он подробно описал комнату, где больной находился, указав при этом, что за ним ухаживают мужчина в очках (я) и средних лет брюнетка (соседка). Были указаны еще и другие подробности, которых сейчас не помню, но факт оставался фактом, даты совпадали, и духовное зрение (психология) доктора Букбиндера стало неопровержимым.

Мир его праху!

Обычно она является героиней душу леденящих рассказов про старинные замки, где ее появление в пустынном зале, в конце темного коридора или при лунном свете на развалинах знаменует надвигавшуюся катастрофу или, по меньшей мере, чью-то смерть. Описываемое же мною явление совсем иного порядка…

Знает ли человек меру своих страданий? Нет, не знает; ему всегда кажется, что уже предел и большего он вынести не сможет. А если бы знал, что осталось ему дострадать не так уж много или только чуть-чуть, — терпел бы человек; в том-то и дело, что он не знает!

… Эльза шла, вернее, почти бежала по направлению к лесу с твердым, непоколебимым решением повеситься. К горлу все еще подступали спазмы слез, которые она выплакала перед тем, как принять окончательное решение. А когда оно было принято, то уже почти хладнокровно выбирала веревку; сначала хотела было взять бельевую, но та оказалась старенькой, полугнилой и могла не выдержать тяжести тела. Остановила свой выбор на вожжах — те не порвутся.

Так с мотком вожжей в руках добиралась она полевой дорожной к виднеющемуся невдалеке лесу, а за ней по пятам и впереди нее шли-теснились, как бы наступая друг на друга, образы и эпизоды прожитой, такой совсем еще недолгой жизни; прямо сказать, толпою шли…

Была там и маленькая вихрастая белокурая девочка-сероглазка с мило улыбающимся детским личиком. Приложив пальчик к губам, она оборачивалась, словно собираясь шепнуть какой-то радостный детский секрет… Шла задумчивая, с глубокими вдаль глядящими глазами взрослая девушка: у той мечты настолько сливались с действительностью, что и не разберешь, где кончается одно и начинается другое… Шла невеста в фате и цветах… тут же была и ее мать, сгорбленная старушка, — она медленно переставляла много походившие на своем веку старые, ревматические ноги…

И вспомнила Эльза, как она, будучи вот той, с задумчивыми глазами, шла летним днем по высокому косогору. Так ласково светило солнце, и малые лодочки-облака плыли по голубизне…

И лежал перед Эльзой пологий скат в широкий овраг, на дне которого струилась речка с ветвистыми деревьями по берегам; за оврагом поднимался устланный нивами, как разноцветными скатертями, высокий увал, увенчанный лесом. Тихие и уютные домики с садиками раскинулись по низу оврага и казались игрушечными. Теплый ветерок чуть-чуть дул в лицо, ласкал щеки и шаловливо играл выбившимися из-под косынки локонами; в сизую дымку укуталась даль. И хотелось раскинуть руки, как крылья, и лететь над этой дивно-прекрасной Землей, посылая ей свои объятия и поцелуи… Как у нее тогда вздымалась грудь в радостном томлении любви ко всему, что видели ее мечтательные глаза!..