Радуга
Шрифт:
– Ага, грузовики. Четыре штуки. Колян говорит: «Давай, вздрогнули по-быстрому. Хер его… ой… знает, что это за штемпы!» Когда вдруг – бац! Пыхнуло так! Я смотрю, а прямо перед этими поперек дороги – радуга! Колян говорит: «Бля… валим отсюда!» А эти даже не тормознули – так в нее и въехали! И с концами! А как только въехали, так прямо тут же оно и выключилось!
– Все?
– Ну, мы с Коляном еще…
– Свободен. Пошел вон.
Молчаливый штатский повернул голову:
– А другие свидетели?
– Другие показывают уже со слов этих.
– Спасибо, лейтенант!
– Значит, можно считать подтвержденным, что Объекты работают на вход и на выход.
– Да Василий Васильевич. Это уже пятый зафиксированный случай проникновения оттуда и возврата специальных групп.
– Как думаешь – это обычные снабженцы или, все-таки, спецслужбы?
– Скорее, первое, Василий Васильевич. Не мешало бы встретиться и поговорить с человеком оттуда. Много вопросов накопилось.
– «Языка» будете брать? Какие-то соображения уже имеются?
– Грузовой автомобиль ЗИЛ-130, номерной знак АА 4470ЛТ, был зафиксирован дважды камерами внешнего наблюдения в районе оптовых складов фирмы «Гермес». ЗИЛ «с двумя четверками в номере» упоминается во вчерашнем оперативном отчете.
– Они позволяют так легко себя вычислить?
– Думаю, они позволяют себе ничего не бояться.
– Да, ты прав, полковник… Ох, как нам нужна эта встреча! Как нужна…
6
Зоричи собирали очередной урожай. Оля стояла на стремянке с ведерком, обрывая
вишню, дети сидели на дереве, а Сергей носил ящики.
– Олененок, себе на варенье-компоты будем оставлять?
– Зорич, с меня хватит! Я и так уже пострадала от собственной запасливости. Не делай умильное лицо – я тебе сейчас вручу ложку, закрою в кладовке и не выпущу, пока ты проход на волю не проешь! Все несите в машину!
– Мама, а яблоки мы сегодня будем собирать?
– Нет, зайцы. Нам и за завтрашний день управиться бы.
– А мы ребят из нашего клуба позовем, заодно и кое какие методики проверим – хорошо?
Зоричи-старшие переглянулись.
– Максим!
– Да, папа!
– Мы тут подумываем о развитии средств коммуникации. Нам нужны ваши соображения по этому поводу.
– Опять хотите телевидение и Интернет?
– Не спеши. Приходите в воскресенье в Центр Досуга всем вашим клубом. Будет «круглый стол». Поговорим обстоятельно.
– Мама, а завтра ребята собираются побеседовать с тобой. Мы по-прежнему хотим, чтобы ты снова начала преподавать музыку.
– Макся, это несерьезно! От былого профессионализма остались рожки и ножки, а профанацией я заниматься не стану.
– Мама, но ты же не слышала еще всей нашей аргументации!
Сергей опять переглянулся с Ольгой.
– С удовольствием послушаю!
– Мама, ты у нас – просто прелесть! – подала голос Леночка.
Стол действительно был круглым. И огромным. Чашки с чаем и домашнее печенье рядом с ребятами постарше остались нетронутыми. Зорич-младший же со сверстниками угощались совершенно безмятежно.
– А кто спорит о необходимости средств коммуникации? – говорил член детской инициативной группы, подросток лет пятнадцати. – И быстрый доступ к информации, и развлечения, – разве мы против? Надеюсь, в этом вы не видите пресловутой проблемы «отцов и детей»?
– Разумеется, нет. Основная проблема изложена представителем технического отдела, - кивнул в сторону Ганецкий.
– Хочу обратить внимание взрослых вот на какой аспект. Наш мир изначально был домом, ожидающим своего хозяина. Однако среди Спящих Сел мы не встретим Спящих Городов - любопытно, не правда ли?
– Вы хотите сказать - нам дают понять, что выбор технологического и урбанистического пути развития ведет в тупик?
– Но нам и не давали понять, что «назад к земле» - это путь к сияющим высотам. Разве этот мир сопротивляется тому, что вместо свечей мы пользуемся электричеством и постепенно развиваем промышленность? Сельский уклад, думается мне, предпочтительнее, когда человек нуждается в некой внутренней перезагрузке. И мы здесь ближе друг к другу. Сейчас люди развивают этот мир – или думают, что развивают – в соответствии с перенесенной сюда традицией. Что же изберут новые поколения, мы можем только гадать.
– Бесспорно, молодой человек. Пришедшие сюда и родившиеся здесь – это не просто отцы и дети. Это уже нечто большее. Разница восприятия неизбежна – поэтому мы и собрались здесь для диалога.
– Хочу привести пример сказанному, уважаемый Семен Ефремович. Я ознакомился с некоторыми образцами информации из вашего мира. Простите, из того мира. Вспоминаю сюжет, где семья лакомится супом из отвратительного бульонного кубика. На лицах – выражение блаженства, а глава семьи восхищенно говорит, какая замечательная хозяйка их мама. Мне известно, что многие люди там голодают и сейчас. Однако интерьер сюжета заставлял предположить известный достаток. Тогда совершенно непонятно, зачем они едят такую гадость? Или сцена, где молодая женщина принимает душ - она и нюхает, и ласкает кусок мыла так, как будто видит его впервые в жизни. Мне это представилось странным…
Послышались смешки взрослой части.
– Видите? – улыбнулся мальчишка.
– Еще одна иллюстрация разницы восприятия. Наше поколение либо разучилось испытывать счастье при виде обыкновенного куска мыла, либо мы просто мыться привыкли.
Взрослая часть грохнула смехом в полный голос.
Зорич-младший шепотом спорил о чем-то со своим соседом, делая убедительные жесты зажатым в руке рогаликом. Собеседник его пожал плечами и поднял руку:
– А мы вот любим мультики. И фильмы хорошие…
Один из техников заулыбался и закивал головой:
– Я и сам по-прежнему люблю мультфильмы, мои юные друзья. И не стесняюсь в этом признаться. А в чем проблема-то?
– Раньше папа усаживал меня к телевизору, а сам в это время был где-то очень далеко от меня. Я больше не хочу так.
– Родители больше не усадят нас к телевизору, - сказал Максим убежденно, - теперь они нас любят!
Сергею стало больно от стыда.
– Но где же гарантия того, что мы не повторим былых ошибок?
– опять спросил мальчик постарше.