Чтение онлайн

Раджпуты объединяются. Махарана Удайпура — доблестный воин. Среди моголов ему равных нет. Если он возглавит раджпутов и возьмется за оружие, если с одной стороны Шиваджи, а с другой — Радж Сингх начнут войну, то долго ли устоит делийский трон?

— Не говори таких слов, мать, — ужаснулась Деви. — Делийский трон предназначен для твоего сына. Как можешь ты желать зла своему- сыну?

— Я не надеюсь на то, что мой сын займет этот трон, — возразила Джодпури. — Этому не бывать до тех пор, пока живы людоедка Зеб-ун-ниса и ведьма Удипури. Один раз я уже была жестоко избита Раушенарой за то, что питала подобные надежды. До сих пор на лице у меня сохранились следы ее ногтей.

На глазах Джодпури показались слезы.

— Стоит ли говорить об этом? — продолжала она. — Ты не поймешь всего, что я задумала. Да и зачем тебе понимать. Делай, что я тебе говорю. Скажи, пусть принцесса ищет прибежища у Радж Сингха. Радж Сингх ее не оставит. Скажи ей, что я благословляю ее стать женой Радж Сингха. Став его женой, пусть она поклянется, что Удипури будет готовить для нее кальян, а Зеб-ун-ниса обмахивать ее веером.

— Разве это возможно? — воскликнула Деви.

— Не тебе судить об этом! Сможешь ли ты сделать то, о чем я тебя прошу?

— Я все смогу.

Тогда Джодпури дала Деви денег на дорогу, обещанное вознаграждение и свой перстень, и служанка отправилась в путь.

Ночью Мубарак снова явился в покои Зеб-ун-нисы. Склонив перед ней на ковре колени, он с мольбой посмотрел на нее. А Зеб-ун-ниса возлежала на своем ложе, украшенном драгоценными камнями и покрытом покрывалом из каймой из жемчужных и коралловых нитей. Облокотившись на шитые золотом узорчатые подушки, она курила кальян, украшенный драгоценными инкрустациями. По милости западных джентльменов в те времена в Индию уже был завезен табак.

— Ты скажешь мне всю правду? — спросила Зеб-ун-ниса.

— Как вам будет угодно, — отвечал Мубарак.

— Ты женат на Дарии?

— Да, я женился на ней, когда жил на родине.

— Значит, ты хотел обмануть меня?

— Я давно ушел от нее. — Почему ты ее бросил?

— Она безумная. Вы сами легко можете заметить это.

— Дария никогда не казалась мне безумной.

— Она является к вашему высочеству для достижения своих целей. В практических делах она и мне никогда не казалась безумной, но во всех остальных отношениях Дария не в своем уме. Призовите ее как-нибудь к себе без предупреждения, и вы в этом убедитесь.

— Ты сможешь прислать ее ко мне? Скажи, что мне требуется хорошая сурьма.

— Завтра утром я должен буду уехать ненадолго далеко отсюда.

— Далеко? И ты ничего не говоришь мне об этом?

— Я как раз собирался сообщить вам об этом.

— Куда ты едешь?

— В Раджпутане есть крепость Рупнагар. Шахиншах выразил желание взять в жены дочь повелителя Рупнагара. Армия, которая будет сопровождать ее, выступает завтра, и мне придется отправиться вместе с армией.

— У меня есть что сказать тебе по этому поводу. Но сначала ответь мне еще на один вопрос. Ты обращался к звездочету Ганешу за предсказанием судьбы?

— Да.

— Зачем?

— Я мог бы ответить: за тем же, за чем обращаются все люди, и такой ответ был бы вполне правдоподобен. Но была и еще одна причина, Дария чуть ли не силой потащила меня к нему.

— Гм!

Некоторое время Зеб-ун-ниса молча перебирала цветы.

— А почему ты послушался ее и пошел? — спросила она наконец.

Мубарак рассказал, как было дело.

— Значит, звездочет сказал — женись на принцессе, дочери шаха, и ты добьешься высокого положения? — сказала Зеб-ун-ниса.

— Индусы не говорят «дочери шаха». Звездочет сказал — «дочь раджи».

— Но разве дочь шаха — не принцесса?

— Принцесса.

— Поэтому ты сделал мне предложение в тот день?

— Нет, только преданность вере заставила меня заговорить в тот день. Может быть, вы помните, я говорил об этом еще до предсказания звездочета.

— Разве я помню что-нибудь? Ну ладно — довольно об этом. Не сердись, что я подвергла тебя такому допросу. Я буду очень огорчена, если ты рассердишься. Ты мой любимый — я счастлива только тогда, когда вижу тебя. Садись ближе ко мне, я хочу умастить тебя благовониями.

Зеб-ун-ниса усадила Мубарака к себе на ложе и собственными руками принялась умащивать его благовонными маслами.

— Кстати, о Рупнагаре, — снова заговорила она. — Не знаю, отпустит ли раджа Рупнагара принцессу добровольно. Если нет, заставьте его силой!

— Мы не получали от падишаха такого указания, — возразил Мубарак.

— Считай, что с тобой говорит падишах. К чему было бы посылать войска, если бы у падишаха не было подобного намерения?

— Чтобы обеспечить безопасность пути.

— Разве армия падишаха Аламгира когда-нибудь возвращалась с пустыми руками? Привезите рупнагарскую принцессу, чего бы это вам ни стоило. Если падишах будет недоволен, есть ведь и я в конце концов.

— Для меня достаточно этого приказа. Но в моих руках прибавилось бы еще силы, если бы я мог узнать, почему вы так настаиваете на этом.

— За рупнагарской принцессой послали благодаря моим стараниям.

— А какова ваша цель?

Дело в том, что Удипури стала невыносимо кичиться своей красотой. Я слышала, что рупнагарская принцесса еще красивее, чем она. Если это правда, то принцесса из Рупнагара сможет командовать падишахом вместо Удипури. А если рупнагарская принцесса узнает, что она попала сюда благодаря мне, она будет послушным орудием в моих руках. Тогда я выдерну последний шип, мешающий моему единовластию. Хорошо, что ты едешь в Рупнагар. Если увидишь, что она красивее, чем Удипури…

— Но я ни разу не видел ее величества, — возразил Мубарак.

— Что ж, я могу тебе показать ее, только тебе придется спрятаться за этим занавесом.

— Что вы говорите! — возмутился Мубарак.

— Сколько еще в Дели таких чудаков, как ты! — расхохоталась Зеб-ун-ниса. — Ну хорошо. Слушай, что я тебе скажу. Не хочешь взглянуть на саму Удипури, я покажу тебе ее портрет. Но на рупнагарскую принцессу ты обязательно посмотри. Если она покажется тебе более красивой, чем Удипури, тогда сообщи ей, что она стала женой падишаха благодаря мне. А если увидишь, что она не так хороша, то…