Чтение онлайн

В это время махарана, прочитав письмо Чанчал-кумари и отпустив Маниклала, отправился на поиски Ананты Мисры. Но вместо брахмана он увидел своих слуг и всадников, которые заполнили все плато. Они встретили Радж Сингха радостными криками. При виде своего господина Виджай в три прыжка спустился вниз и подбежал к нему. Махарана вскочил на коня. По следам крови на его одежде все догадались, что его путешествие не обошлось без приключений. Но для раджпутов подобные приключения были привычным делом, и никто не стал расспрашивать махарану.

— Куда исчез брахман, который был здесь? — спросил Радж Сингх. — Кто-нибудь его видел?

Махарадж, — ответили слуги махараны, которые гнались за брахманом, — он скрылся.

— Немедленно разыщите его.

Слуги объяснили махаране, что они сами долго, но безуспешно разыскивали брахмана.

Среди всадников были два сына махараны, его близкие родственники и советники. Раджа отъехал с ними в сторону и стал совещаться. Вернувшись затем к своим спутникам, он сказал им:

— Дорогие друзья! Час уже поздний, все вы, без сомнения, хотите есть и вас мучит жажда. Но сегодня нам не суждено вернуться в Удайпур. Нам придется снова подняться в горы. Нас ожидает небольшое сражение— кто хочет сражаться, пусть идет со мной, а кто не хочет, может возвращаться домой.

С этими словами махарана пришпорил коня. Тотчас же все сто всадников воскликнули: «Слава махаране! Слава Матери!» — и двинулись вслед за ним. Поднявшись в горы, они направились к Рупнагару. По всему плоскогорью перекатывалось звучное эхо от топота копыт.

Вскоре после того как Ананта Мисра отправился в Удайпур, в Рупнагаре произошли немаловажные события. В рупнагарскую крепость прибыли две тысячи всадников могольского падишаха.

Огорченная Нирмал прибежала к Чанчал-кумари.

— Что теперь с нами будет! — воскликнула она.

— О чем ты говоришь? — улыбнулась Чанчал-кумари.

— Но ведь войско падишаха пришло за тобой. А брахман совсем недавно отправился в Удайпур. Пока он доберется туда, пройдет немало времени. Тебя увезут раньше, чем мы получим ответ Радж Сингха. Что с нами будет?

— Делать нечего, у меня остается мое последнее средство. Я твердо решила принять яд по пути в Дели. Поэтому я больше не волнуюсь. Я попрошу отца только об одном — может быть, могольский военачальник отсрочит отъезд на неделю.

Когда настало время, Чанчал-кумари припала к отцовским стопам и сказала:

— Я навсегда покидаю Рупнагар. Я уже никогда не увижусь с вами, никогда не смогу повеселиться со своими подружками. Молю об одном, пусть могольское войско семь дней побудет в крепости. За эту неделю я насмотрюсь на вас всех, прежде чем мы расстанемся навсегда.

Раджа прослезился.

— Я попрошу могольского военачальника, — ответил он, — но не могу ручаться, что он согласится подождать.

Раджа, как обещал, обратился с просьбой к начальнику могольских всадников. Тот задумался — падишах не назначил определенного дня возвращения. Однако военачальник побоялся задержаться на неделю. С другой стороны, он не мог и отклонить просьбу будущей жены падишаха и согласился остаться на пять дней. Но и эта отсрочка не вселила надежды в душу Чанчал-кумари.

А из Удайпура по-прежнему не было никаких вестей. Ананта Мисра не возвращался. Чанчал-кумари подняла взор к небесам, воздела руки и взмолилась:

— О покровитель беззащитных, повелитель богов, не губи слабую женщину.

Ночью к ней в спальню пришла Нирмал. Всю ночь подруги проплакали, тесно прижавшись друг к другу.

— Я поеду с тобой, — снова заявила Нирмал. Она уже несколько дней твердила об этом.

— Куда же ты поедешь со мной? — возразила Чанчал-кумари. — Я иду на смерть.

— Тогда я тоже умру, — сказала Нирмал. — Неужели я останусь жить, если ты покинешь меня?

— Как тебе не стыдно! — воскликнула Чанчал-кумари. — Не говори мне больше подобных слов. Зачем ты растравляешь мое горе?

— Возьмешь ты меня с собой или нет, — не отступала Нирмал, — я все равно поеду, никто меня не удержит.

Так в слезах прошла вся ночь.

Могольские всадники стали лагерем в Рупнагаре. Воины провели несколько дней в развлечениях. Моголы даже в походах не расставались с танцовщицами, и в промежутках между сражениями в их лагерях не прекращались песни и танцы. Поход в Рупнагар был для них развлечением, по вечерам в их палатках не смолкал веселый шум.

Среди танцовщиц неожиданно прославилась Мехерджан. В Дели никто о ней не слышал. Но даже прославленные танцовщицы, приехавшие с войском в Рупнагар, не смогли с ней сравниться. Кроме того, Мехерджан завоевала доброе имя целомудренным поведением.

Могольский военачальник Саед Хасан Али изъявил желание послушать ее пение. Но Мехерджан согласилась не сразу.

— Я не могу выступать в присутствии многих людей, — заявила она.

Саед Хасан Али пообещал, что будет слушать ее один. Танцовщица пришла к нему, пела и танцевала. Он остался очень доволен и предложил ей денег.

Но танцовщица сказала:

— Денег мне не нужно. Если вы довольны мной, дайте ту награду, о которой я вас попрошу. А другой мне не надо.

— Чего ж ты хочешь в награду? — спросил Саед Хасан Али.

— Я хочу стать могольским всадником! Ошеломленный Хасан Али в недоумении смотрел на прекрасное улыбающееся лицо Мехерджан.

— Я сама заплачу за коня, оружие и одежду, — сказала Мехерджан, видя, что он продолжает молчать.

— Разве женщина может быть воином-всадником? — возразил Хасан Али.

— Что в этом плохого? — сказала Мехерджан. — Ведь войны не будет. А если и будет, я не покажу спину.

— А что скажут люди?

— Об этом никто не узнает, кроме вас и меня.

— А зачем тебе это нужно?

— Не все ли равно, зачем? Во всяком случае, падишаху от этого вреда не будет.

Хасан Али долго не соглашался, но в конце концов ему пришлось уступить перед настойчивостью Мехерджан. Просьба танцовщицы была удовлетворена.

А Мехерджан была не кто иная, как Дария-биби.