Чтение онлайн

Мубарака вовсе не привели в восторг слова падишаха, он знал, что милость его не предвещает добра. Но, вспомнив, на что он решился, Мубарак не стал огорчаться. Почтительно простившись с падишахом, он стал готовиться к отъезду в лагерь Дилир-хана.

Тем временем Аурангзеб послал с преданным гонцом послание Дилир-хану.

«Посылаю тебе мансабдара двух тысяч всадников Мубарака-хана, — писал падишах. — Пусть он и одного дня не останется в живых. Хорошо будет, если он погибнет в бою, если же нет, придумай какой-нибудь иной способ от него избавиться».

Дилир-хан не знал Мубарака, но, не колеблясь, решил исполнить приказ падишаха.

На общем приеме Аурангзеб изложил свои намерения.

— Мы заключили договор, попав в ловушку этих дровосеков, — сказал он. — Но мы не обязаны соблюдать его. Да и какой может быть договор между падишахом и мелким князьком? Я расторгаю его. Тем более что мне не вернули рупнагарскую принцессу. У Радж Сингха нет на нее никаких прав, потому что мне отдал ее сам отец. Я не прощу Радж Сингха, пока он не вернет мне принцессу. Война будет продолжаться. Пусть мусульмане убивают всех коров, которые попадутся им на глаза в княжестве Радж Сингха, пусть разрушают все индусские храмы. Джизия будет собираться повсюду.

Моголы стали повсеместно выполнять приказ Аурангзеба. Тем временем Радж Сингх, узнав о том, что Дилир-хан собирается вторгнуться в Удайпур из Марвара по дороге в Дайсури, послал к Аурангзебу гонца с вопросом — почему после заключения перемирия продолжаются военные действия? Падишах ответил: «Какой может быть договор у падишаха с мелким феодалом? Если ты не вернешь мне рупнагарскую принцессу, падишах тебя не помилует».

Радж Сингх рассмеялся, получив этот ответ.

— Пока что я еще жив! — сказал он.

Похищение рупнагарской принцессы терзало Аурангзеба, как острые копья. Поняв, что он не добьется желаемого от Радж Сингха, падишах послал указ «повелителю Рупнагара», в котором говорилось: «Твоя дочь до сих пор не прибыла к моему двору. Без промедления доставь ее сюда, иначе я не оставлю от рупнагарской крепости камня на камне». Аурангзеб надеялся, что Чанчал-кумари не осмелится ослушаться повеления отца. Получив указ падишаха, Викрам Сингх написал в ответ: «В скором времени я прибуду к вашему величеству с двумя тысячами всадников».

— При чем здесь всадники? — удивился Аурангзеб. Он убедил себя в том, что Викрам Сингх идет с войсками ему на подмогу.

Каково могущество красоты! Увидев Зеб-ун-нису, Мубарак снова забыл обо всем на свете. Трудно сказать, произошло ли бы с ним это, если бы он встретил прежнюю Зеб-ун-нису, кичившуюся тем, что сердце ее не знает любви. Но теперь Зеб-ун-ниса смирилась, забыла о гордости, теперь она была полна нежности и научилась плакать. Прежнее чувство вспыхнуло в Мубараке с новой силой. Дария осталась где-то далеко. Если мужчина ослеплен любовью к женщине, для него уже не существует представления о добре и зле, справедливости и несправедливости. Он становится изменником и грешником, каких не видывал свет.

Мубарак сидел в шатре, подобном обиталищу Индры, и держал в своих руках руку Зеб-ун-нисы, а перед ним высились горные цепи, окружавшие темную воду Удайсагара, в которой играли отражения тысяч светильников.

— Я снова нашел тебя, — с горечью проговорил Мубарак, — но на свою беду не могу наслаждаться счастьем и десяти дней.

— Почему? — воскликнула Зеб-ун-ниса. — Кто нам помешает? Падишах?

— Есть у меня и такое подозрение. Но сейчас я говорю не о падишахе. Завтра я еду на войну. На войне каждый может погибнуть, а может и уцелеть. Но мне уготована смерть. Я видел, как сражаются раджпуты, и убежден, что в горной войне мы не сможем победить их. Один раз я уже проиграл бой, возвращаться побежденным еще раз я не могу. Придется погибнуть в бою.

— Бог сделает так, что ты победишь, — со слезами на глазах проговорила Зеб-ун-ниса. — Я умру, если ты не вернешься.

У обоих на глазах показались слезы. «Погибну я или нет?» — задумался Мубарак. Перед ним расстилалась темная гладь озера, окруженного цепью гор, уходящих вершинами в усыпанное звездами небо. В его водах бесчисленным множеством огней горело отражение огромного полотняного города, а вдали один за другим вставали, пропадая во мраке, горные пики. У обоих на душе тоже царил мрак.

— Кто-то прячется в темноте у стен лагеря, — прошептала вдруг Зеб-ун-ниса. — Я постоянно беспокоюсь за твою жизнь.

— Пойду посмотрю.

Мубарак бросился к лагерной стене и увидел, что там действительно кто-то прячется. Мубарак схватил человека за руку и заставил подняться с земли. В темноте Мубарак ничего не мог разглядеть, и подвел его ближе к свету. Там он увидел, что это женщина. Лицо ее было закрыто покрывалом. Оставив ее на попечение стражника, Мубарак вернулся к Зеб-ун-нисе и все рассказал ей. Из любопытства Зеб-ун-ниса приказала привести пленницу в свой шатер.

— Кто ты? — спросила она. — Почему ты пряталась? Открой лицо.

Женщина откинула покрывало, и оба вскрикнули от удивления, — это была Дария-биби!

Для Зеб-ун-нисы и Мубарака эта встреча была как удар грома с ясного неба. Все трое молчали.

Наконец Мубарак проговорил:

— О аллах! Меня ждет смерть!»

— Тогда и меня тоже, — печально проговорила Зеб-ун-ниса.

— Кто вы? — спросила Дария-биби.

— Ступай со мной, — сказал Мубарак. Грустно простившись с Зеб-ун-нисой, он удалился.

Радж Сингх был выдающимся политиком и стратегом. Пока вся могольская армия не покинула пределы княжества и не отошла на значительное расстояние, он не снялся с лагеря и не отвел своих войск. Он находился в лагере, когда пришла весть, что Викрам Сингх движется из Рупнагара с двумя тысячами воинов. Радж Сингх приготовился к бою.

Прискакал гонец от Викрам Сингха, пожелавший увидеться с махараной. Получив разрешение, стражник впустил его к Радж Сингху. Войдя, гонец совершил пронам и сообщил махаране, что повелитель Рупнагара Викрам Соланки подходит с войсками, желая с ним встретиться.