Чтение онлайн

– Это и стало причиной смерти?

– Угу. Люди шерифа пришли к заключению, что это несчастный случай, но я в этом не уверен. Так я и сказал Бену.

– Как все это случилось?

– Она ехала на Мегере, самой спокойной кобыле на всем ранчо. Та не то что не сбрасывала никого с седла, но даже не артачилась никогда. Черт возьми, да у меня здесь шестилетние ребятишки на ней катаются, и никаких проблем.

– Ясно. Бен что-то толковал о каких-то подозрительных типах, которые у вас там ошиваются. Кто это такие?

– Да, наверное, все это пустяки, Шелл. Просто примерно с год здесь живут три парня, которые... Ну, словом, не нравится мне их внешность. А примерно с месяц назад еще несколько приехало. Все они друг друга знают и держатся своей компанией, особняком. По крайней мере, у одного или двух – пистолеты.

– Пистолеты? – Когда я был на ранчо Расса, там почти все обитатели большую часть времени ходили в ковбойских костюмах с большущими кольтами на бедре. – По-моему, многие твои отпускники-"ковбои" щеголяют с револьверами.

– Но не с такими. Один из них носит его на поясе в кобуре.

– Может, они полицейские?

– Не думаю. Кроме того, когда помощники шерифа приезжали сюда по поводу гибели этой девушки, они беседовали с одним из этих парней. Позже один из полицейских сказал, что у этого парня уголовное прошлое. Фамилия – Грин, тридцать пять лет. Мерзкий тип. Такую рожу ночью вспомнишь – не заснешь.

Я знавал одного жуткого подонка по фамилии Грин и хотел уже спросить Расса, не зовут ли этого громилу Теем, но потом решил, что вряд ли это тот самый. Уж очень сомнительно было, что Грин, которого я знал, может жить на фешенебельном ранчо. Ему больше подходила сутолока большого города, запах смога и пота.

И вдруг Расс говорит:

– У него странное имя – Тей. Зарегистрирован он под другим именем, но на самом деле зовут его Тей Грин.

Я аж дернулся на своем диване. Так это был Тей Грин. Имя это вызвало у меня множество воспоминаний, надо сказать, пренеприятных. Некоторые касались самого Тея, другие – человека, на которого работал этот и еще несколько подобных же мерзавцев. Человека этого звали Жюль Гарбен. И такого жестокого, гнусного, злобного и агрессивного сукина сына надо было поискать. Гарбен мертв, а о покойниках не следует отзываться дурно, но я рад, что эта сучья тварь сдохла. За годы работы частным детективом мне с какими только бандюгами не доводилось встречаться, но ни один из них не доставил мне столько хлопот, как Жюль Гарбен. Именно я припер его к стене, добыв доказательства, на основании которых его приговорили к смертной казни в газовой камере. Но погиб он не от моей руки и не в газовой камере. Он сам покончил счеты с жизнью. Я видел, как все это произошло. И хотите верьте, хотите нет, но, увидев окровавленное месиво, в которое превратилось его тело после того, как он совершил свой прыжок навстречу смерти, я почувствовал себя одураченным.

Я так долго молчал, что Расс спросил:

– Шелл, ты слушаешь?

– Да. Значит Тей Грин, так? А другие ребята из этой компании... Есть среди них кто-нибудь по имени Фармер? Или Купер? Или, может быть, Додо?

– Этого я не знаю. Но этот Тей зарегистрировался под вымышленным именем. Называет себя Тедом Греем. А кто те парни, которых ты назвал?

– Да так, подонки разные, которых я знаю. – Я немного подумал, а потом задал вопрос, интересовавший меня больше всего. – А скажи-ка мне, нет ли там у вас парня по имени Хэл? Хэролд Кэлвин? Он может зарегистрироваться под своим настоящим именем.

– Есть. Некий Хэролд Кэлвин приехал на ранчо с неделю назад.

– Красивый здоровенный парень? Плечищи под два метра, веселый, неглупый, вьющиеся светлые волосы, сложен, как культурист?

– Да, это он.

Черт знает что. После долгого времени относительного мира и покоя снова оживают старые воспоминания, всплывают знакомые имена. Кэлвин был правой рукой Жюля Гарбена, и я как раз вспоминал его на днях. В среду я читал в газете о похоронах его жены, бывшей миссис Гарбен. Четыре дня назад, в прошлый понедельник, она погибла в автокатастрофе. Автомобиль, в котором она ехала одна, рухнул в каньон.

– Буду у вас примерно в полдень, Расс. Сейчас немного посплю, а раненько утром отправлюсь в путь.

– Отлично. Рад буду видеть тебя, Шелл.

Мы еще немного поболтали, потом Расс сказал, что готов будет ответить на все мои вопросы, когда я приеду на ранчо, и мы расстались.

Забавная штука. Я отлично знал, что Хэролд Кэлвин, известный под кличками "Красавчик Хэл", а также "Ублюдок Хэл", готов при первой же возможности раскроить мне череп альпенштоком, прошить меня автоматной очередью или утопить.

И я знал, что сделает он это бодро и весело, безо всяких угрызений совести. Тем не менее, из всей шайки Гарбена он был, пожалуй, единственным, кому мне не хотелось бы при встрече врезать промеж глаз. Вот не хотелось и все.

Хэл был гангстером, а я их терпеть не могу. Он принадлежал ко все более увеличивающейся бесполезной и паразитической части нашего общества. А я к этой сволочи отношусь не лучше, чем к разным вирусам, пожирающим нашу печень, или к амебам в нашем кишечнике. Хэл был бандитом и головорезом, и вот поди ж ты: в нарушение всех законов логики я питал некую симпатию к этому поганцу. Меня подкупало его обаяние, жизнелюбие и неиссякаемый оптимизм. Словом, Хэл был как раз тем исключением, которое подтверждает правило.

На мой взгляд, вряд ли присутствие на ранчо Хэла, Тея Грина или кого-нибудь другого из "банды Гарбена", как я их мысленно именовал, было каким-то образом связано со смертью молодой киноактрисы. Тем не менее, я испытывал какую-то странную радость от того, что ехал на ранчо и предвкушал встречу с Хэлом Кэлвином.

Кроме того, на мой взгляд, более чем вероятно, что Джинни Блэр и в самом деле свалилась с лошади, и люди шерифа были совершенно правы, считая происшедшее несчастным случаем. А если так, то в течение ближайших нескольких дней я смогу понежиться на солнышке, не делая никаких резких телодвижений, за исключением, быть может, тех моментов, когда буду общаться с четырьмя красотками, о которых говорил Бен.

И даже ложась в постель и засыпая, я с наслаждением предвкушал поездку на ранчо, свежий воздух, яркое солнце и приятный беззаботный отдых...

Заметив придорожный знак, я сбавил газ, потом притормозил свой кадиллак. Солнце пекло вовсю. Верх автомобиля был опущен, и я привстал с сиденья, чтобы получше рассмотреть знак. Надпись гласила: "Солнце и полынь. Лучшее ранчо в Аризоне".

Чуть ниже буквами помельче сообщалось, что поворот на ранчо примерно через милю направо. Знак украшали изображения ковбоя, укрощающего мустанга, кавалькады всадников, свернутого лассо и хорошенькой девушки в ковбойском костюме.