Чтение онлайн

Он ложится рядом, полностью повторяя мою позу, но я сразу же отворачиваюсь от него, переворачиваясь набок. Слышу, да и чувствую, как он там шевелится, видимо, то же самое проделывая. Так и лежим, скучая, пока Ниррай не встает и не принимается исследовать свою же комнату: берет в руки то одно то другое, нюхает, затем откладывает или просто бросает, и все по новой. Особый интерес вызывает антистрессовая лошадка. Пожмякав ее в руке, он широко улыбается. Ну вот и как на него злиться?..

А потом он находит бутылку виски, и я закатываю глаза. Но он не открывает ее и не пробует, а лишь переворачивает туда-сюда, наблюдая, как жидкость внутри переливается и плещет.

— Пойдешь со мной? — спрашиваю я, не выдержав этого лежания и бездействия.

— Пойдешь… пойдешь? — смотрит непонимающе, отставляя «игрушку».

— Идем? — перефразирую, и Ниррай протягивает мне руку, видимо, решив, что так нужно. Я не буду его в этом разубеждать. Поэтому, поднявшись, беру его ладонь в свою и веду на кухню, где принимаюсь доставать оставшуюся у нас еду из морозилки и ящиков, попутно проговаривая вслух названия. Ниррай берет все по очереди, изучает и возвращает на то место, куда я это положил. А потом вдруг накидывается на горькую шоколадку, кусая прямо через слои обертки, но тут же выплевывает, фыркая. Смотрит на меня обиженно. И я обнимаю его, поглаживая по спине.

— Это еда не для тебя, а для людей, — пытаюсь объяснить я.

— Людей?

— Да. Я наполовину человек, наполовину вампир. Мне нужны и кровь, и такая еда тоже. А тебе, видимо, нет.

— Еда А-ман?

— Я не еда.

Хоть он меня и пил, я все равно не еда для него, частично я все равно отношусь к его виду, и, мне думается, кровь человека для него будет вкуснее.

— Еда, — поднимает перед моим носом шоколадку. — А-ман. Людей.

Я ничего не понимаю и просто сдергиваю фантик, и кусаю горький шоколад. Ниррай так следит за моими губами, что я почему-то начинаю волноваться и зачем-то облизываю их, хотя и уверен, что не испачкался. Он тоже облизывается, и я, сократив маленькое расстояние, целую их, но тут же отлетаю прочь. Совсем я с ума схожу.

Я знаю, что он меня не понял, но тут он подскакивает, пискнув, и во все глаза пялится на свой член. Ох… Об этом я, конечно же, не подумал.

— Помочь? — спрашиваю я, смотря за отреагировавшим членом с другого конца кухни. Он не полностью встал, но намек на это очевиден.

Ниррай ни хрена меня не понимает и выглядит каким-то потерянным, поэтому я возвращаюсь к нему и провожу согнутым пальцем по животу. Царевич меня за это убьет, когда вернется.

Реакция следует незамедлительно, и орган моментально крепнет, отчего глаза у Ниррая еще больше становятся. Вот поэтому и нельзя ходить голым! А то кто знает, что мне в голову взбредет!

Я обхватываю его член рукой и провожу по нему, поглаживая. Ниррай ахает и в плечи мои вцепляется, а меня от его голоса совсем ведет. И я снова его целую, продолжая ласку одной рукой, а второй приподнимаю его, чтобы не рухнул никуда. Он стонет, пока я выцеловываю его губы, спускаюсь на шею. Потом, не сдержавшись, подхватываю его и усаживаю на стол, принимаясь ласкать уже здесь, давая ход второй руке. А губы уже добрались до соска, но надолго не задержались и ринулись дальше. Он даже поскуливает от удовольствия. Но это еще не все, дальше будет лучше. Я чуть отодвигаю его назад, и Ниррай откидывается на свои руки, а я, наклонившись, провожу языком по головке, сразу же всасывая ее в рот. Ниррай захлебывается стоном, а меня совсем сорвало, остановиться не могу, оторваться просто не получается. Знаю, это неправильно, но отстраниться сейчас смерти подобно. Он же хочет…

Вбираю его член с неким упоением, сам кайфую от того, что делаю ему хорошо, руками глажу везде, куда дотягиваюсь. А потом он толкается навстречу, вскрикивает и изливается мне в рот, пока я поглаживаю его подрагивающие бедра, и лишь треск стола, от которого он отломил кусок, чуть портит эту картину. Я оставляю поцелуй внизу живота и поднимаюсь, отрываясь, а он протягивает с блаженной улыбкой:

— Помочь…

— Минет, — поправляю его я, улыбнувшись. Самому от происходящего помощь нужна, и надо бы свалить отсюда поскорей, чем я и занимаюсь, убегая обратно в спальню, на кровать, где, оттянув резинку штанов, обхватываю свой член и прикрываю глаза, проводя по нему.

Слышу, как он пришел, ощущаю, как забрался на кровать рядом со мной и смотрит, прожигая меня взглядом, но не могу перестать.

— Помочь?..

Я не отвечаю, тяну его к себе и целую, продолжая дрочить. Было бы просто сказать ему «да», но я не буду. Это еще неправильнее того, что я сделал.

Ниррай быстро учится, как надо целоваться, или это тело все помнит. Я оглаживаю его язык своим, прикусываю нижнюю губу, слегка оттягивая. Наслаждаюсь. Им… Не переставая, скольжу рукой вверх и вниз, шумно дыша при этом.

Его рука опускается на мое бедро, проводя, а вторая приобнимает. Видно, что он плохо понимает, что нужно делать, но ему точно не противно от происходящего.

— Ниррай… — выдыхаю я и ускоряю движение руки. С ним рядом этого оказывается совсем не достаточно. А он начинает пробовать повторить ласку, что была с моей стороны на кухне — целует мою шею, спускается по груди к соску. Я не могу, как же мало… Рука соскальзывает с его спины на ягодицу и сжимает.

Ниррай трется об меня, и я чувствую, как у него опять стоит. Невыносимо это всё!

Рука с его ягодицы чуть смещается, и я поглаживаю тугое колечко мышц. И как тут удержаться, когда меня к нему тянет, а он такой… позволяющий. Невозможно желанный.

Бросив попытки довести себя рукой до оргазма, я, не отрываясь от его губ, тянусь к полкам, что над моей головой, и пытаюсь найти блистер. Искать приходится недолго, и вот я уже беру упаковку, но тут Ниррай отвлекается от поцелуя, хватая меня за руку, и обнюхивает новый предмет. Жду его реакции, но, видимо, он решил, что это неинтересно или несъедобно, и отпускает меня.

Снова утягиваю его в поцелуй, попутно доставая капсулу, и сразу же проталкиваю ее в Ниррая. Он резко отстраняется, пугая этим. Если он уйдет я, естественно, пойму и догонять не буду, но вдруг ему будет неприятно, и он расстроится, а этого не хотелось бы совсем. Он вертится на кровати, пытаясь заглянуть через плечо и оглядеть свой зад, но, не увидев, что там такое происходит, сует в себя палец. Морщится и, вытащив пальчик, смотрит на меня изумленно и обиженно.

— Все хорошо, — пытаюсь ему объяснить, но не знаю, как сделать это так, чтобы до него дошло. — Тебе будет приятно.