Чтение онлайн

Опершись на забор, ее поджидала жена Димки, полнотелая грудастая Верка.

— Иди сюда, поговорить надо.

И едва та подошла, заговорила громким шепотом:

— Я свекруху оттыздила.

— За что?

— Привезла ей Димкины шмотки. Хотела их в морду швырнуть и сказать, что не пущу ее змея даже на порог. Глядь, а у нее какая–то блядь сидит. Вся из себя. Вырезы спереди и сзади такие, что платье снимать не надо. Все наружу. Я ее раньше никогда не видела. И спрашиваю, мол, кто такая? А свекруха, старая шлюха, и отвечает мне:

Это подружка моих мальчиков. Они давно друг дружку знают. Приехала к нам погостить. А Димы и Кеши дома нет. Наверное, на рыбалку сбежали от вас…

— Я чуть не задохнулась от злости. Ее козлов милиция повсюду ищет, а она нас обсирает. Бросила шмотки своего хорька да как кинулась на свекровку. Всю морду ей изодрала, все тряпки в клочья пустила, кудерки ее проклятые ободрала. И кричу во все горло:

— Мало Димка надо мной изгалялся столько лет, теперь ты вздумала изводить, старая сука? Всяких блядей принимаешь с коньяком. Мы еще живы. А ты замену нам нашла? А кто детям нашим помогать будет? Она? Или ты? Твоих выблядков милиция ищет по всему городу. Ты хоть об этом знаешь, курва?

— И хорошо сделали, что ушли от вас. Пока молоды, не поздно им жизнь заново начать. С умными, порядочными девочками, а не с чучелами. Как вы! — свекруха мне в ответ.

Я ее за горло прихватила. Тут эта шлюха ко мне бросилась. Вцепилась в волосы, от свекрухи отнимает. Я тут как с ума сошла. Хватила ее за все вырезы разом. Как тряхнула. Глядь, а в доме уже милиция. Когда и как вперлись, я не видела. Только все хохочут. Никто в нашу свалку не полез. Та сучонка, увидев мужиков, в халат свекрухин нырнула. В нем так и отвезли в ментовку. А меня прямо у свекрухи и допросили.

— А о чем? — спросила Тоська.

— Все про козла. Сколько с ним жила, как он относился к семье? Часто ли выпивал? Когда возвращался с работы? С кем общался? Кто его друзья? Сколько денег приносил домой? Бил ли меня и детей? Давно ли испортились отношения со свекровью и почему? Ссорились ли мы перед его последним уходом? Просили подробнее вспомнить тот день.

— Они хоть нашли их? — спросила Тоська.

— Если бы нашли, с нами не говорили бы…

— А за что их ищут?

— Ничего мне не сказали. Только попросили, если появятся, тут же сообщить им. Я, конечно, сказала: мол, когда придет, я его по башке утюгом огрею, и сама его к вам принесу в зубах! — расхохоталась баба звонко и беззаботно. — Ну и посмеялись легавые, как им ответила. Спросили: «Видно, допек тебя муж, что ни жалости, ни любви к нему не осталось?» Я и ответила им, что столько чаю не пила, сколько слез пролила. Каждый день мята и клята. Всякий кусок поперек горла стоял. Все, что в девичестве купила, то и носила. От него ни хрена за все годы не видела. Если бы не дети, давно бы от него ушла. Опротивел, надоел, хуже собаки стал. Пусть бы его поймали поскорее да в каталажку. Да на подольше! Чтобы наши глаза его не видели. Мы хоть отдохнем от него. И я, и дети. Мне дважды не повезло. И с мужем, и со свекрухой. Вот она, небось, точно знает, где эти кобели шелудивые прячутся. У каких проституток. И эту, нынешнюю, скрутите в жгут! Пусть вякнет все! Такие просто так не заявляются к свекрухе. Может, у нее они? Глянула на свекровь, а у нее аж морда зеленой стала. И как шарахнется мордой об пол! Обмороки с нею приключились! С хрена ли? Видите ли, в точку попала! Ее водой начали обрызгивать. А мне — смешно. Сама очухается, говорю, пугало болотное. Ну мне и сказали, что я могу домой идти, а они остались. Со свекрухой. Так я чего приезжала! Эта сучка, что у свекрови была, оказалась с Прибалтики. Уж и не знаю, зачем она в Орле? Но сказала, будто тебя знает и навестит.

— Может, у нее Кешка с Димкой живут?

— Вот ни хрена! Тебе их жаль? — удивилась Верка и искренне покрутила пальцем у виска.

— Я не знаю, что случилось?

— Да уж ни с хрена не убегают из города! Значит, такое отмочили, что хуже некуда. Говорят, что человека убили, кого–то из Прибалтики. И за городом закопали. И машину его взяли. На ней уехали, — говорила Верка.

— Неужели Маркова? Анатолия Фомича? Он и впрямь бывал у нас в гостях. Но за что? Он очень хороший человек.

— Все они хорошие! Когда в гробу лежат! Тихие да смирные. Но покуда живы, нету среди мужиков порядочных. Это точно! Все козлы вонючие! Скоро сама поверишь! Ты бы только глянула, кого они прислали к свекрухе! Жуть, срам! Как у нее глаза не лопнули! Вот с такими им, нашим гадам, хорошо было! Так пропади они пропадом! Когда к тебе придут легавые, не жалей никого! И эту блядищу, что к нашим мужикам пристроилась. Навряд ли ты ее знаешь…

— Нет, у меня нету таких знакомых, — ответила Тоська, порывшись в памяти.

— Я знала всегда! Ты не станешь дружить с лярвой. И верно сказала: врет сучонка! Зажмите, чтобы правду сказала!

Тоська тогда не придала значения услышанному. Верку, жену Дмитрия, она всегда недолюбливала.

Скандальной и горластой была младшая невестка с начала. У нее ни с кем не сложились отношения. С Димкой она поскандалила уже после того, как он привел ее к себе. Верка не захотела жить со свекровью и закатила громкий скандал:

— Ты чего меня привел к этой жабе? С хрена ли я стану жить по ее указке! Покуда не ополоумела!

— Да тише, Верка! — пытался успокоить женщину, но та только набирала обороты.

— Чего рот затыкаешь? Я что, подзаборная или тебе на шею повисла? Или ты меня с панели снял? Чего эта кикимора следом за мной ходит? Я без ее бельм переодеться не могу. Вылупится бараном и стоит, не отвернется! Я — в ванну, она тут как тут. Вчера в моем белье копалась! Чего она там забыла? Зачем в спальню по ночам заглядывает? Каждый кусок хлеба считает! Почему ты ей виски не надерешь? Я не согласна жить с дурковатой!

— Угомонись, Верка! — просил муж.

— Чего меня успокаивать? С ней — старой дурой — разберись! Я дня тут жить не стану. Себя не прокляла!

— Потерпи немного! Квартиру обещают!

— Когда получил бы, тогда б и женился! Привел на издевательства! — собирала свои вещи в чемоданы.

— Куда ты?

— К отцу и к матери! Ухожу из змеюшника! А тебе мои братья башку свернут за все! И отец с работы тебя выкинет!

— Остановись! — откинул в кресло.