Распутанный
Шрифт:
— Пахнешь, как моя сестра, — сердито проворчал фея. — Где ты был?
Значит, мисс Брендал говорила правду.
— Расскажи мне о ней. О твоей сестре. — Например, она сначала нападает, а потом задает вопросы? И наблюдала ли она за Эйденом без его ведома? Кроме призрака принца, рядом не было фей, о которых он бы знал.
— Ты не тронешь ее! Слышишь меня? Сначала я убью тебя.
— Я тебя слышу. Я уверен, тебе тяжело будет пережить подобную угрозу, раз уж ты мертв и все такое. — Ему не стоило поддерживать разговор, но он, в самом деле, надеялся, что Томас смирится с тем, кто он есть, и успокоится. — Для справки, у меня нет цели причинять боль твоей сестре.
Наступила тяжелая пауза. Преходящая, как всегда.
— Я хочу уйти. Почему я не могу уйти?
— Чтобы уйти из этого мира, тебе придется посмертно сделать то, о чем ты жалеешь, что не сделал при жизни, — ответил Эйден, повернувшись. Это он знал наверняка, учитывая тот факт, что именно так он потерял милую, заботливую Еву.
Томас скрестил руки на груди.
— Мое последнее желание было убить тебя.
— Тогда полагаю, мы застрянем друг с другом надолго, потому что ты не можешь держать оружие. — Эйден покрутил кран, напор воды уменьшился, затем прекратился. Он шагнул из кабинки и схватил полотенце.
Томас продолжал разглагольствовать, но Эйден легко отключился. И не из-за всякого лечения.
По пути домой Дэн велел ему продолжать принимать новые таблетки, чтобы предотвратить панику наподобие вчерашней. Он даже проводил Эйдена в комнату и проследил, чтобы тот положил маленькие белые таблетки на язык и сглотнул. Конечно, как только Дэн ушел, Эйден тут же выплюнул их в мусорку. Ему нужно лучше раскладывать все по полочкам, чтобы не быть рассеянным, как сегодня в лесу с Шенноном. Или может быть, он просто был слишком занят, чтобы слушать.
Что доктор Хеннесси с ним сделал? Он чуть было не обмолвился Дэну о гипнозе, но передумал, когда Дэн стал сторонником операции «прими свои таблетки».
Нахмурившись, Эйден осмотрел себя и обернул полотенце вокруг талии. Он неслышно прошел по коридору в свою спальню. Она была пуста. Где Шеннон? Он слышал бормотание из других комнат, где-то сердитое, но двери были закрыты и он не мог сказать, кто с кем дрался. Поздно вечером парни обычно уединялись с соседями по комнате и расслаблялись.
Со вздохом Эйден оделся в привычные джинсы и футболку.
— Ты снова уходишь? — проскрежетал Томас, требуя его внимания. Призрак вышагивал из одного конца комнаты в другой. — Куда ты идешь? Ты не можешь оставить меня здесь!
«Надень что-нибудь сексуальное», — сказал Калеб. — «Мы увидимся с Викторией».
«Оставь его в покое», — ответил Элайджа. — «У нас есть более важные дела. Хочу сказать, на самом деле, важные. Никто не вспоминал несколько дней о родителях Эйдена. Их поиск принесет пользу всем нам».
Его родители. Ему удалось «предать их забвению» за несколько дней. Эффект от слов Элайджи был такой, словно его толкнули под мчащийся автобус.
Они бросили Эйдена, когда тот был совсем крохой, и с тех пор не интересовались им. Он до сих пор ненавидел их за это. Ему нужно поговорить с ними как можно скорее. Они могли знать, почему он был таким. У них могли быть родственники, такие же, как он.
Более того, ему все-таки лучше поискать попутно информацию об Элайдже, Калебе и Джулиане. Кем они были, и о чем желали в последнюю минуту. Тогда он сможет освободить их, если они все еще хотели уйти.
«Тебе не терпится уйти или что?» — спросил Джулиан телепата.
Эйден страшился этого разговора, слишком боялся ответов.
«Да. Нет. Не знаю. Мне просто любопытно, кем я был. Может, как и Ева, я знал родителей Эйдена. Может, я сделал что-то прекрасное в жизни. Было бы… здорово узнать. И, по крайней мере, чем больше мы узнаем о способностях Эйдена, тем лучше будем вооружены, чтобы помочь ему разобраться со всем, что происходит с ним в последнее время».
«Ладно, я голоден», — сказал Калеб, и Эйден подозревал, он произнес это только потому, что душа была напугана, как и он. — «Окажи мне услугу, посмотри, нет ли на кухне у миссис Ривз еще сэндвичей».
— Дай мне минутку, — ответил Эйден, пока натягивал свои ботинки.
— Я задал тебе вопрос, — прорычал Томас. — Куда ты собрался? Хоть раз ответь мне!
— Или что? Попытаешься ударить меня? — спросил он сухо.
Заскрипели петли, и Шеннон забрел в комнату. Он остановился, осмотрел Эйдена.
— Симпатично. — Потом покраснел, как раньше. — Я-я не имел в в-виду…
— Я знаю, — сказал Эйден со смехом. — Не волнуйся.
Томас Длинные Уши успокоился и затих.
— Я р-рад, что застал тебя. — Шеннон закрыл дверь изнутри и прислонился к дереву, голова откинута, глаза закрыты. Он устало вздохнул.
— Что-то не так? — спросил Эйден.
Веки Шеннона медленно открылись. Его зеленые глаза тревожно светились.
— М-мне нужно сказать тебе к-кое-что. Ты должен з-знать, держать все в с-себе…
— Да, я знаю. — Секреты съедали тебя заживо. Доказательство: Эйден в настоящее время превращался в решето. — Ты можешь рассказать, что бы то ни было. Я не буду судить. Я умею, ты знаешь. — Он прислонился бедром к столу и скрестил руки на груди. Взглянул на Томаса, который по-прежнему слушал, и решил идти напролом. — Я чокнутый Эйден, помнишь?
— Ты не ч-чокнутый.
— Спасибо.
Шеннон сделал глубокий выдох.
— М-мы соседи по комнате, и если т-ты узнаешь позже, т-ты разозлишься и т-тогда захочешь у-убить меня.
«Звучит серьезно. Ты же не думаешь…» — зарычал Калеб. — «Думаешь, он положил глаз на нашу девушку, Викторию?»
«Неа. Готов поспорить, он грохнул последнего своего соседа по комнате», — сказал Джулиан.
— Говори уже! — Эйден и не думал кричать, но мысли о Шенноне и Виктории было достаточно, чтобы заставить его…